Я же обернулся и заметил, что краб оказался вполне себе быстрым и стремительно нагонял добычу в моём лице на множестве тонких каменных ножек.

Так быстро мои ноги ещё не бегали! Проснулись инстинкты, активировалось второе, третье и прочие дыхания. Мы пёрли напролом через лес в густую чащу, а огромный камнекраб без устали продолжал погоню, снося все мелкие деревца, стоявшие у него на пути.

*Интенсивная нагрузка способствовала развитию вашего организма!

Выносливость +1*

*Поздравляем! Вы собственным трудом сумели повысить одну из своих характеристик. Получена награда: Карточка № 17*

Приятная новость! Даже дышать как-то легче стало. О, следы когтей на дереве? Точно, Мишаня!

— Давай за мной, горе луковое! — прокричал кучерявому, сворачивая на уже протоптанную тропинку.

— Я устал… Может… На дерево… залезть? — с трудом проговорил потный и вымотанный парниша, чьё имя так и осталось загадкой.

— Он берёзу снёс! Думаю, и что покрупнее, как бобёр, со временем свалит! — предостерёг нерадивого представителя моего вида. — Да выкинь ты свою палку!

Мишку мы нашли лениво сидящим под деревом. Наше появление заставило его приободриться в надежде на угощение.

— Кушать подано! — прокричал косолапому, забегая за дубок, под которым Мишаня решил устроить лежбище.

Туда же с опаской прыгнул и мой скудоумный спутник. Медведь странно на нас посмотрел, обнюхал с ног до головы и повернулся в сторону шума.

Снося деревца на пути к небольшой полянке, где бурый и отдыхал, выскочил камнекраб и, игнорируя хозяина солнечного кусочка леса, попёр в нашу сторону.

— На дерево! — скомандовал я и даже не заметил, как кучерявый вновь оказался на ветке.

Краб принялся стучать по стволу, надеясь сбить нас с ветки, как грушу.

— Давай же, агрись! — рявкнул я удивлённому медведю, который стоял в полуметре от краба и смотрел то на него, то на нас.

Помогла сухая ветка и ошеломительный удар монстра в прыжке по стволу дерева. Ветка не выдержала таких издевательств и треснула под моей ногой. Я забрался ещё чуть выше, а очередной мах клешнёй окончательно сломал деревяху, и она рухнула на Мишу.

Наконец-то активировались скрытые механизмы, и Топтыгин взревел, бросаясь на того, кто вздумал шуметь на его полянке и ломать его дерево. Краба откинуло в сторону, и он переключился на новый источник агрессии и угрозы.

Завязалась неравная бойня, в которой тяжёлые животные из нашего и чужого мира месили друг друга, разрывая в клочья и испытывая на прочность.

— ВПЕРЁД, МИШКА! ДАВАЙ! — вопил кучерявый, болея за своего фаворита.

Краб болезненно сжал свои клешни на одной из передних лап медведя, приводя того в кровавую ярость. Игнорируя боль, бурый с такой силой обрушился на врага, что каменный панцирь затрещал. Очередной болезненный порез заставил Мишаню отмахнуться, и противник, несмотря на свой вес, оторвался от земли и полетел по дуге, пока не приземлился на спину. Потапыч тут же набросился на менее бронированное брюхо и добрался до жизненно важных внутренних органов, погружая морду и когти в серую слизь.