Разделывать паучиху — дело неприятное. Хоть и монстр, хоть и тварь, а тело, если не смотреть в лицо или на нижнюю часть туловища, очень похоже на человеческое. Оттого меня и мутило. Когда закончил, Система порадовала сообщением о получении редких ингредиентов: ядовитой паучьей железы, сердца матери пещерных пауков, зацепов, печени и прочих внутренних органов. От других восьминогих тоже получил всяких полезностей. Одно печалило: полезности эти предназначались для тех, кто знал, что с ними делать. Поэтому я разложил добычу на две кучи. Первая — без срока годности. Вторая — скоропорт. Так мне подсказала Система. Вероятнее всего, последнюю придётся выкинуть. Но сделать это, благодаря лагерю, смогу чуть позже. А пока запас карман не тянет.

Освежился в ледяной воде в углу грота, удивившись мощному течению. Ни дна, ни края реки не увидел, лишь берега внутри грота огромной трещиной расходились вниз.

Взбодрившись и высохнув у костра, я засобирался в путь, складывая все свои пожитки. Скрестил два подсвеченных любезной Системой колышка, и лагерь со звоном стал сворачиваться. Удивительная вещь! Кинул кубик в рюкзак, запихал туда резервного оружия и отправился на третий уровень.

Привычное сообщение. Поток воздуха в лицо. Мгновение — и я двинулся вперёд, одновременно с этим выражая согласие на переход.

Новая локация сразу удивила. Она была, так скажем, обжитой. Тут и там встречались следы жизнедеятельности… существ. И существ разумных. Это тебе не скальная живопись. Тут всё кричало о могуществе и величии неведомой расы, создавшей это великолепие. Даже несмотря на разруху, пыль, грязь и затхлый воздух грандиозность этого места зашкаливала.

Особенно внушали огромные резные колонны из цельного камня, на многих из которых всё ещё остались сцены каких-то далёких сражений и других значимых событий. В голове невольно промелькнула мысль о гномах из Мории. Да и скелеты в паучьем логове, пусть и отдалённо, но походили на них.

Обернулся, дабы проверить ход, и удивлённо уставился на странные таблички, висящие вокруг трещины с разбитыми каменными ступенями, из которой я вышел.

Они были на разных языках, и даже символический череп с костями смотрел на меня пустым взглядом. В одной из надписей узнал «системный» язык из книги, гласивший о том, что проход дальше закрыт, а кто тупой и войдёт — сам виноват в своей смерти от лап помещённой в карцер проклятой Онирис.

Проклятая Онирис, значит? Система назвала её по-другому. А может, речь вовсе не о ней… Тут уж вряд ли выяснить удастся.

Я ещё раз осмотрел небольшой зал и осторожно стал пробираться вдоль барельефа дальше, в поисках возможного противника.