Разум бывшего полицейского зацепился за слово «разные». До этого, когда он спрашивал её про пациентов клиники, Като ответила, что никого не помнит и рассказать о них ничего не может. Теперь же сама подчеркнула разницу, как будто та была очевидна.

Услышав его вопрос, собеседница на какое-то время задумалась. Отпила чая.

— Я просто вспомнила кое-что. Не знаю, можно ли об этом говорить… Это ведь врачебная тайна.

— Но вы же не врач. И не подписывали никаких бумаг.

Она согласно наклонила голову.

— Не подписывала…

Именно поэтому и осталась жива. Эту версию Рё Ёсида считал основной. Одна небольшая ошибка кадровика и данные Норико затерялись. Осталось только её резюме и заявка на работу, плюс предварительное одобрение. Возможно даже была запись о начале стажировки. Но вот финальную документацию никто не оформлял.

Если сделать допущение, что записи о стажировке в клинике позже удалялись, там могли посчитать, что её не нанимали. Возможно «Сад Счастья» и был местом, где происходили вещи, далёкие от понимания Ёсиды, тем не менее там тоже работали люди. Которые обычно и становились самым слабым звеном любой системы.

С чем ему повезло, так это с тем, что Норико Като не связывала медицинское заведение в котором работала и заявление Константина Лагова. Сама женщина не помнила названия клиники, где тогда стажировалась. Прошло уже пять лет, за которые память надёжно стёрла эту информацию, как ненужную. Всё, что сохранилось — воспоминание о медицинском центре в Окутаме, откуда её попросили через месяц работы, толком не заплатив.

— Там была девочка. Не знаю, сколько именно ей было… Может быть лет пятнадцать или шестнадцать.

Медсестра, сейчас работающая в крупном госпитале замолчала и Ёсида не стал подгонять. Посидел, смотря на неё в ожидании продолжения.

— У неё голова была, будто распухшей. Знаете, рождаются иногда такие дети… С деформированным черепом. У неё одна половина была втрое раздута. Вот сейчас почему-то всплыло в памяти.

Несмотря на то, что всё фиксировалось камерой телефона, который он прислонил к баночкам специй, Ёсида продублировал информацию в свой блокнот. С недавних пор он не слишком доверял электронике. И пусть на этот раз никого из них в Столб не затянуло, исключать такую вероятность полностью, было нельзя.

Перед тем, как закончить интервью, принялся задавать классические вопросы. Было ли что-то необычное, слышала ли она какие-то странные разговоры, случались ли в клинике какие-то инциденты и прочее. Норико в ответ качала головой и повторяла, что ничего такого не помнит. Вплоть до того момента, как он поинтересовался, не было ли у клиники посетителей. Вот тогда на её лице появилось такое же выражение, как в случае с воспоминанием о капельницах.