— И? Уже сделал?

Смотря на задавшего вопрос Твардовского, коллега какое-то время помолчал. Наконец печально вздохнул.

— Сделал… Опрокинуть нас будет элементарно. Сослаться на заговор элит, подкуп и угрозы. Навертеть ещё сверху чего-то остренького для приправы, сделать сенсационный вброс и всё. Люди сожрут, а потом кинутся искать добавку.

Их руководитель, с удовлетворённой миной кивнул.

— Верно. Мы сами вручим ему оружие, которое можно использовать против самих себя. Ещё идеи? Варианты?

Несколько секунд выждав, Павел Олегович мрачно вздохнул. Окинув их взглядом, ткнул пальцем в Морозова, который моментально напрягся.

— Что лучше всего работает против оппонента? От чего сложнее всего отмыться?

Парень втянул воздух, судорожно соображая. Первое, что приходило в голову — втянуть вторую сторону в какой-то эксцесс или создать его. Судебный иск, например или уголовное дело. Даже если всё прекратится через два дня, потом вокруг этого можно накрутить столько разных теорий, что опровергать устанет.

Однако это подходило только для обычных ситуаций. У них же тут был совсем нетипичный случай.

— Что-то личное и такое, чтобы затриггерить большую аудиторию.

— Вот! Правильно. Что это может быть в случае Хартли?

Андрей Морозов перевёл взгляд на экран, где до сих пор отображалось лицо американца. Как ответить, если он даже биографии его не читал? Нужно ведь, хотя бы от чего-то отталкиваться…

— Можно раскопать скандал. Или придумать…

Он выдал единственный универсальный вариант, который пришёл в голову, а шатенка, которая только что влила в себя полбанки энергетика, усмехнулась.

— Он начал вооружённое восстание против своего же правительства и убивал солдат своей страны. Есть что-то более скандальное?

Павел Олегович тут же повернулся к ней и на лице старика появилась улыбка.

— Никто не любит правительство. И как правило за дело — даже самые лучшие всё равно норовят злоупотребить властью, если появляется такая возможность. Соблазны слишком велики, чтобы устоять. Что уж говорить о худших. А солдаты… Слишком абстрактно. С чего это должно кого-то цеплять?

Стажёрка смущённо замолкла. Да и сам Морозов был чуть сбит с толку. Если шеф говорит, что бунт не затриггерит, нужно что-то понятное и простое. Из категории, которая будет сходу ясна всем. Вот только что?

— Можем взять юность. Поднять его прегрешения. Раздуть какое-то, чуть подвинтить и пустить в дело.

— Верное направление. Но абсолютно не та постановка задачи. Что ж вы такие травоядные все. Как вообще жить эту жизнь собрались?

Качая головой, он двинулся к доске для записей, которая стояла справа от гигантского экрана и следом скользнули взгляды всех присутствующих.