* * *

Запах крови и чувство причастности к чужой смерти. Раньше, с каждым новым этапом карьеры, китаец надеялся, что избавится от него. Пока не понял, что эти надежды не имеют смысла. Кровь и смерть всегда идут рука об руку с любым чиновником империи, что существует под солнцем и луной. Цементируют все слои бюрократии и одновременно дают возможность подняться наверх.

Отпив воды из стакана, он посмотрел на тело генерального секретаря. Тот умер на доли секунды раньше остальных. Способность, которая досталась Го Биню, являлась узкой. Всего лишь позволяла управлять графитом. Однако он был способным учеником, который непрерывно тренировался. А на беду всех присутствующих, карандаши лежали перед каждым из чиновников.

Защитники поблизости действительно были. Двое бойцов ранга «бета», которые сидели в соседней комнате. Правда генеральный не учёл одного простого факта — они подчинялись не ему лично, а месту, которое тот занимал. Мстить за труп человека, что был на самой вершине власти и погиб от воткнувшегося в глаза карандаша, ни один из них не собирался.

Совсем недавно они закончили свою короткую беседу и оба офицера склонили головы. Теперь же Го Бинь шагнул к массивным дверям, которые надёжно изолировали помещение для собрания. О том, чтобы поставить внутри камеры, речи естественно тоже не было.

Поэтому, когда из раскрытых дверей вышел только он, ожидающие чиновники из свиты каждого высокопоставленного бюрократа, растерялись. А тот, за спиной которого стояли сразу четыре человека в костюмах, шагнул к двери. Он обеспечивал быт и перемещения генерального секретаря. Формально будучи на семьи ступеней ниже Го Биня по разрядной сетке, но на деле являясь независимой фигурой. До недавнего времени.

— Что? — мужчина ошеломлённо моргнул, застыв в дверном проёме. — Что тут случилось?

— Они все умерли.

Остальные моментально обратились в каменные статуи. Взгляды были прикованы к выражению лица самого Го Биня и двум невозмутимым Защитникам, которые вышли вслед за ним.

Но вот распорядитель бывшего императора, успокоиться никак не мог. Он был обязан ему лично, а не системе. Что делало ситуацию несколько иной, чем у прочих.

— Но как? Почему они все…

Старый китаец, который только что стал номером один, шагнул ближе к потрясённому мужчине. Поднял руку, показывая.

— Видишь его? Вот он умер от инфаркта ещё вчера вечером. Того разбил инсульт. Рядом с ним — попал в аварию. Военный тяжело заболел и мы о нём ничего не знаем. Наверное тоже не выживет.

Замолчав, повернул голову, в упор посмотрев на соратника предыдущего генерального секретаря.