Самый простой способ избавиться от отравления — провести какое-то время по ту сторону. В её случае, хотя бы несколько часов. В идеале, за это время требовалось получить порцию меноса и поесть пищи с высокой концентрацией энергии.

К Столбу мы подошли всё так же — под прикрытием оптических иллюзий. На всякий случай оглянувшись, я приложил к его поверхности руку и мир вокруг окутался золотом. А спустя секунду уже вдохнул запах солёного моря. Только вот…

— Какого хрена?

— Мерде. Как мы тут очутились, шеф?

— А что это там блестит?

Шагнув к самому краю квадратной скалы три на три метра, вокруг которой до горизонта всюду виднелась вода, я сначала глянул вниз, пытаясь понять, откуда тут вообще взялся этот камень. Только потом поднял взгляд наверх. Туда, куда указывала Ольга.

В воздухе и правда кое-что блестело. Сразу девять птиц Рух, которые стремительно к нам приближались.

* * *

Он мчался по тайге. Бежал, ловко огибая деревья и заросли кустарника. Перемахивал через препятствия. «Та, что говорит во снах», обещала ему здоровье и он его получил. Четыре целые конечности, восстановленное тело и возможность наслаждаться жизнью.

С рождения его ни во что не ставили. Считали пустым местом. Били и унижали. А когда подвернулся случай — продали тем, кто хорошо заплатил. Перед тем, как уйти, медсестра показала ему видео. То, где его мать соглашается расстаться с ним за тридцать тысяч долларов. Сказав, что если бы он просто не умел ходить, то ладно. Но ребёнок родился ещё и отсталым, а такое комбо ей точно ни к чему.

Потом… Он последовал совету «той, что говорит во снах». Преодолев себя подкатился на инвалидной коляске к Изумрудному Столбу и в нужный момент приложил руку.

Выбравшись обратно, добрался до места, где оставил свою сумку. Та была потрёпанной и грязной, а внутри лишь лежало скомканное полотенце. Никто не покусился на столь скромную добычу.

Только тогда стало понятно, насколько он изменился. Ярость и злость, до того бывшие где-то в глубине полыхнули так, что едва не бросился на прохожих. Чудом сдержавшись, побежал в лес. Сам не заметив, как начало меняться его тело.

Дорога до Архангельска, где всю жизнь жила мать, заняла почти целый день, за который он убил и сожрал несколько десятков разных зверей. Столкнулся даже с одним медведем, который не поняв с кем имеет дело, полез на рожон. Почему-то ему всегда казалось, что у медвежатины хороший вкус. В книгах про индейцев её описывали, как настоящее лакомство. А на деле… Лучше бы вовсе не пробовал.

Обратная трансформация была намного более сложной — снова залезать в шкуру обычного человека не хотелось. Тем не менее, желание убивать пересилило. Он снова стал обычным. Проломив череп прохожему, закутался в его одежду и отправился рыскать по городу.