Правда, много времени дорога всё равно не заняла. Остров был небольшим — совсем скоро они оказались около здания, огороженного решётчатым забором. Табличка на воротах, к удивлению девушки, указывала, что тут находится психиатрическая клиника.

Гловацкий нашёлся почти сразу, как Лагов переместил их через забор. Толстый поляк сидел в саду и с довольным видом обжирался какими-то сладостями. Вокруг стояло несколько обнажённых по пояс девушек. Где-то около здания выстроился персонал.

Он ещё и что-то говорил, но из польского Йоханна могла разобрать только десяток слов, в которых не было шипящих звуков. А поле, обеспечивающее перевод, до пузана не дотягивалось. Иначе он бы почувствовал и узнал об их присутствии.

Девушка думала, что Лагов начнёт действовать после того, как поставит её на землю. Но вместо этого, русский вместе с ней подплыл чуть ближе к противнику. Остановившись, повисел какое-то время в воздухе, будто присматриваясь. В следующую секунду поляк дико заорал. По очевидной причине — любой начнёт кричать, когда у тебя вдруг исчезает поверхность тела и обе руки.

Глава Корпуса Защитников снова ударил жаром. Испепелил кожу Гловацкого и все те складки, в которых прятались насекомые, вместе с самими личинками. Заодно сжёг обе его руки и уничтожил кожный покров на бёдрах. При этом сработал филигранно — в некоторых местах была видна не обугленная плоть, а настоящая кожа поляка. Та, под которой прятались не мерзкие твари, а его собственное тело.

Откуда Лагов взял копьё, Кремер не заметила. Только что его не было, а теперь оружие оказалось в руках у русского. Сам же он сбросил маскировку и нацелил его в корпус противника.

— Где Головастая? Кто она?

Рухнувший на землю мужчина чуть повернул голову. И вдруг улыбнулся.

— Ты всё равно умрёшь. Вы все умрёте. А мы нет.

Наконечник копья упёрся в его корпус, прокалывая кожу и кажется начав вонзаться в грудную клетку.

— Уверен?

— Ты не убьёшь меня. Я видел своё будущее и оно прекрасно.

Перед тем как сблизиться с противником, Константин оттолкнул Кремер в сторону и теперь она сделала пару шагов вперёд, подходя ближе. Как этот мерзкий ублюдок мог видеть своё будущее?

— Это ложь. Если не заговоришь, никакого будущего у тебя не будет.

Самого Лагова слова про видения совсем не смущали. Так же, как его собеседник не напрягался из-за отсутствующих рук. Йоханна мельком глянула на девушек, которые стояли вокруг, но те так и не сдвинулись с места.

— Не завидуй. Мы стали тем, кем должны были стать. Избранными. Достойными, что поведут человечество к свету.