Бунтовали все и сразу — такого Париж ещё не видел. Не говоря уже о Защитниках. Если бы не они — ситуацию может вышло бы удержать под контролем. Но сейчас, это было практически невозможно.

На улицы вывели весь личный состав. Так он тут и оказался. Посреди сквера, расположенного на крупном перекрёстке. Изначально был получен приказ держать развязку и не допустить прорыва протестующих дальше. В кварталы, где левые схлестнулись бы с правыми и дело дошло до массовой бойни. Но теперь… Гийом мог ошибаться, однако ему казалось, если они выживут, это уже будет неплохо.

Сверху рухнула новая порция камней. Парень, что укрывался за скамейкой справа, молча осел на землю — ему прилетело прямо в голову. Оставалось надеяться, что шлем спас и он просто оглушён, а не умирает.

Со звоном разбились бутылки и полыхнул зажигательный коктейль. Где-то далеко справа дико заорали. Потом с грохотом перевернулась на бок машина.

Они держались тут уже полтора часа, постепенно отступая по всем направлениям к перекрёстку. Теперь остался только этот сквер, жалкие остатки техники и мост за спиной. Казалось бы идеальный вариант, чтобы отступить, но с той стороны сюда рвались правые и держали оборону коллеги.

В воздухе снова мелькнули бутылки с коктейлями Молотова. На этот раз их целенаправленно ускорили — стеклянные снаряды промчались над головами и разбились позади. Там, где лежали полсотни раненых.

Кто-то закричал. Взревела толпа — люди с трёх сторон кинулись на импровизированные баррикады из патрульных машин, внедорожников жандармерии и заграждений.

Гийом подумал, что неплохо бы найти Защитника, который ударил бутылками с зажигательной смесью. Он бы с радостью всадил ему пулю в голову. Или вовсе снёс бы её — штатный пистолет-пулемёт был за спиной, а если бы не хватило одного магазина, зарядил и высадил бы второй.

За спиной кричали раненые, на которых попала смесь. Медик распылял огнетушитель, пытаясь сбить пламя. Некоторые пытались встать.

Морель подумал, что наверное стоит встать и помочь им. Но тут справа закувыркались машины — на его глазах громадный внедорожник рухнул сразу на трёх жандармов и полетел дальше, оставив за собой трупы. Захрипела рация, в которой звучал окончательно ошалевший голос командира их сводного отряда.

— Огонь на поражение! По любым целям! Без предупреждения!

Гийом потянулся к пистолету-пулемёту. Рванул на себя затвор, досылая патрон в патронник. Справа уже зазвучали очереди — незнакомый ему седой полицейский, с перекошенным лицом долбил прямо по напирающей толпе. В стороне от него, встав на колено, короткими очередями бил жандарм.