При этом шока от того, что капитан изменился настолько сильно, Елена не чувствовала. Она давно уже поняла: это место добирается до самых основ, касается души, и то, что остается, едва ли имеет что-то общее с тем, что было.

– Думаю, миролюбивые идеи капитана нам больше не помогут, – только и сказала Елена. – Вы упомянули, что несколько людей представляют для нас интерес. Кто еще?

– Танатис Родинас, – сообщил Отто. – Доктор медицины, штатный врач «Карфагена». Но нам он интересен в первую очередь как активист, много лет занимавшийся защитой прав кочевников.

– Еще один активист – не многовато ли для одного корабля? – нервно хмыкнул Альберт Личек.

– Подобное к подобному, – рассудил начальник полиции. – Я этого Родинаса не знал, но Амина какое-то время с ним переписывалась. Они обсуждали только вопросы, связанные с кочевниками, друзьями так и не стали, но она помнит его как человека исключительно честного и принципиального.

– Если они все там такие заиньки на борту, кто расстрелял мой отряд? – сухо поинтересовался Рино де Бернарди.

– Мы не знаем, кто там всем заправляет сейчас. Но если нам придется вынужденно повлиять на смену руководства на «Карфагене», с доктором Родинасом, возможно, придется работать.

– Я думаю, еще слишком рано для таких детальных планов, – заметила Елена. – Но вы правы в одном: просто забыть о том, что случилось, мы уже не сможем.

«Карфаген» тоже не собирался ничего забывать. На этот раз корабль даже не изображал отступление, хотя и не приближался. Он замер, затаился в вечной тьме Сектора Фобос, но адмирал чувствовала: следующее нападение стало просто вопросом времени.

Да и «Виа Феррата» уже не могла позволить себе мирные переговоры. Это не было желанием мести – это было необходимостью. Елене все-таки пришлось перейти к тому, что она хотела бы отменить:

– На этот раз мы нападем первыми. «Виа Феррата» слишком пострадала, чтобы по-прежнему играть в обороне. Мы должны сделать так, чтобы боевые действия проходили отныне исключительно на «Карфагене» до момента, когда он будет захвачен.

– Мы теперь еще и захватчики? – поморщился Петер Луйе. – Докатились!

– А что, нам вечными мишенями оставаться? – тут же возмутился Рино де Бернарди.

– Это не вопрос нашего положения или отношения к ситуации, – осадила их Елена. – Уже то, что мы лишились пятого двигателя, серьезно нас ослабило. Теперь мы потеряли и часть пригодной для жизни территории. Для того, чтобы нормально жить в условиях Сектора Фобос и продолжить путь, станцию нужно восстановить. «Карфаген» – единственный способ это сделать.