— Цени то, что мы сделали для твоего спасения, дух, — холодно сказал Ренсис Юрию, отменяя свою броню. — Если после этого ты пр-редашь Ала Това или меня — я вер-рнусь за тобой даже после р-реинкар-рнации.

— Я вирт, — тяжело вздохнул Юрий. — И я не смогу обмануть действующего администратора.

— Дур-рак ты, а не вир-рт, — рассмеялся Ренсис и надавил на рукоять, погружая лезвие кинжала в свою плоть.

Мгновение спустя этот кинжал, вместе с заполненным всеми цветами радуги и оттенками серого большим д-кристаллом, упал на двадцатую кучу тряпья. Вот только сдвинуть её в сторону больше было некому.

— Доступ к внешним источникам энергии прекращён, — сказал Юрий. — Отключаю от питания датацентр. Перевожу узел связи в режим ожидания.

* * *

— Показывай, — мрачно буркнул Петя Пионов, влетая в зал ЦУП в тяжёлой броне Архов.

После серии взрывов, буквально уничтоживших Первые зоны всех секторов, броню Архов было приказано активировать всем, кто её имел. И Петя был первым, кто следовал этому приказу неукоснительно. Потому что кто его знает, чего ещё ждать от этих идиотов-орденцев, ушедших во все тяжкие.

— Вот, — запуская нужный ролик на большом экране, сказал дежурный.

Размытое, смазанное светло-серое изображение с более тёмным пятном в центре целую секунду было неизменным, а потом резко начало менять цвет. Пятно на мгновение стало больше раза в два, а потом резко сменило цвет с серого на бело-жёлтый с чёткими кругами зеленоватых огней. Словно десятки Стрелков одновременно поразили цель, решив начертить классическую круговую мишень. Вот только масштаб этой мишени был такой, что никакой Стрелок бы не справился. Даже в ББМ.

— Твою… Душу… — выдохнул Петя, видя, как на экране тёмно-серое пятно становится интенсивно-жёлтым. — И там… Мне нужно точное время.

— Вот, — указав на числа внизу записи, сказал дежурный.

— Пять минут. Сволочь. Всё рассчитал, — устало сказал Петя, подходя к ближайшему стулу и опускаясь на него.

Неужели всё? Неужели этот рейд стал последним для Лёхи Шотова? Петя вдруг почувствовал себя так, словно вновь оказался в своём прежнем теле глубокого старика. Всё же эти поганцы глубоко запали ему в душу, что бы он там не хотел показать остальным. И думать о том, что весь малый рейд сгорел в этом взрыве на далёкой Селене — было больно. Очень.

Да, по сравнению с тем, что произошло на самом Шенаре, потери на Селене — мелочь, на которую никто и не обратит внимание. Уничтожение Первых зон во всех секторах и превращённые в пыль автоматические линии производства на предприятиях ордена Табула раса — ещё не Катастрофа, но уже бедствие. А ведь если бы Стражи желтоглазых не успели бы уничтожить портал в Институте — бедствие превратилось бы в настоящую вторую Катастрофу. Больной извращенец. Ну реально! Кем надо быть, чтобы запрограммировать гибель всего мира после собственной смерти?