— А вот сейчас я тебя совсем не понял, — нахмурился Тсас.

— Ну а что тут понимать? Смотри, здесь собрали народ отовсюду. И собрали, как бы, анонимно. Вражда не просто запрещена, она невозможна, если языками не чесать, рассказывая всё о себе. А так как это серьёзная провинность, а совсем уж глупых в школе мало, основная масса пока что не раскрылась. Или раскрывается по-хитрому, чтобы все узнали, но им за это не всыпали. Думаю, со временем все себя выдадут, но к этому мы подберёмся постепенно, и успеем свыкнуться с тем, что враждовать смысла нет. Здесь нам надо держаться друг за дружку. Да, не все это примут, но многие.

— Как-то неубедительно… — с сомнением протянул Тсас.

— Так ты примерь к мои словам всё остальное, — продолжил Огрон. — Вот смотри, нам постоянно подкидывают задачи, которые проще выполнять сообща. Хотим мы того или нет, приходится начинать тянуться друг к дружке. Вспомните первые дни. Ашшот сначала чуть ли не с кулаками кидался на Паксуса и гнобил тебя, Тсас. Паксуса, конечно, и сейчас никто не любит, да и Ашшот милашкой не стал, но посмотри: мы почти друг друга не обзываем и в драку не лезем. И ведь это не только между нами. Завели кое-какие знакомства среди соседей. Я сейчас могу каждого жильца нашего корпуса по прозвищу назвать, не перепутав. А комнат двенадцать, и в каждой пять учеников. Толпа народа, у многих гонора выше неба, но как-то начинаем притираться. Теперь понимаешь, к чему всё идёт?

— Мы окончим школу, но какие-то связи или хотя бы память о взаимовыручке у нас останется, — задумчиво протянул Тсас. — Но я не уверен, что это поможет, если начнётся большая война. Сколько здесь учеников? А сколько воинов будет в великом войске? Мы там потеряемся.

— Ну так мы не единственный выпуск школы, — подмигнул Огрон. — И не забывай, что здесь собраны не самые простые ребята и девчата. Каждый ученик из серьёзной семьи. Это означает, что в случае войны он будет не один. Он будет объединять своих людей, и при этом оставаться носителем идеи, что в случае необходимости можно не думать о традиционной равийской вражде, можно вместе действовать. Конечно, сама по себе школа Раву от развала не удержит, но, как я уже говорил, это лишь один из методов императора. И раз за столько веков от него не отказались, он работает. Плюс ещё и улучшается с каждым годом. Все знают, что набор уроков и испытаний не повторяется. Всегда по-разному, с изменениями, и частенько добавляется что-то новенькое.

Из прохода бесшумно показался мастер риторики. Бесстрастно проведя взглядом по столам, он прекрасно поставленным голосом заявил: