Глава 26
— Да потому! Я к тебе и обратился, что уже отчаялся совсем! Тут за любую возможность будешь хвататься. Надежда-то, завсегда остается. Но и не верил я особо, с другой стороны. А ты — взял и нашел то, мимо чего Надзор прошел несколько раз! А теперь «игрушку-ловушку» берешь эту чертову берешь в оплату только! У тебя в твоем имении — шахта что ли золотая? — высказался Радим на тему моей «неправильности».
В сознании горевал над моим альтруизмом еще один купчина. Ничего, Меняла меня еще хвалить будет!
На «ты» с Радимом — мы перешли после моего рассказа (с пропуском ненужных подробностей), что и как мешало ему жить и работать. Я ж не из князей каких, чтобы от статуса мне мозги переклинивало — на титулованиях. И дворянство мое — вчерашнее буквально.
В неофициальном общении требовать «Ваше благородие» от собеседника-недворянина — скорее признак упоротого выскочки. А мне еще только подтверждать свой статус потребуется (за себя и за младших) после учебы — службой государевой. Ну, или выполнением обязательных заказов — для «лицензированного» охотника на тварей. А пока я — «условно-временный» дворянин получаюсь.
Вот кого-то вроде Марева из подворотни, я уже был в своем законном праве и отдубасить за «тыкание». Или в суд подать — на «оскорбителя чести дворянской». Только за обращение к посторонней помощи по таким поводам — можно и посмешищем стать всеобщим, в дворянском кругу.
С Радимом же — моя цель была как раз обратной. Я хотел попробовать — установить с купцом на будущее доверительные отношения. Преуспевающий скупщик-антиквар в столице, который тебе обязан — однозначно, «удачная находка».
Владельцу ломбарда тоже было интересно поддерживать связи с человеком, добивающимся результатов там, где другие только руками разводят. Ага, после «развода» на деньги.
Впрочем, еще 80 серебряных я заработал. За нахождение среди всех вещей на складе тех, которые оказались старыми и разряженными артефактами. И за их минимальную подзарядку (каждый наперсток эктоплазмы — на строгом учете), как и примерное описание функций.
Что характерно, так или иначе, все они были связаны именно с астральной стороной магии. Стихийники-то, которых подавляющее большинство в магах, такой артефакт в давно разряженном состоянии и не определят.
Неброский ночной светильник из бронзы — мог отгонять плохие сны; потертый чайничек должен был (через заваренное в нем питье) притушить эмоции человека от потери или утраты.
Самой интересной была одна тряпичная куколка, довольно невзрачного вида. Если наполнить магической энергией ее накопитель в виде пуговки, и поставить куклу перед зеркалом — она защищала комнату от проникновения зазеркальных духов!