Полностью переходить на Грань, вместе со своей тушкой, мне светило только после обретения элемента Эфира. Перспектива это была очень нескорая, но сама возможность — вдохновляла на трудовые подвиги. Ага, тяжело в учении — легко в гробу. Но скорость легко поверженного утопца — не сравнить с упырем или оборотнем. А значит, надо развиваться!

И учил меня Ярила необычным вещам. Если мастер Арслан больше нагружал своих учеников отработкой связок из основных ударов и блоков, то древний мечник начал с уроков геометрии.

У Арслана, конечно, тоже было много наставлений по активному движению в бою. А за обмен ударами «стоя на месте» (и на палках, и на кулаках) учитель мог и тростью своей огреть… раз десять за занятие!

Но у Ярилы — вообще все движения вытекали из сложной системы окружностей, увязанных с пропорциями тела, длиной оружия и кучи других факторов. Мечник рассказывал и о школах с акцентом на «линейные» атаки, но его любимый Арс Верум основывался именно на непрерывных уходах и уклонениях.

— Ты пойми, — объяснял Ярила, — нам доведется сражаться и с людьми. Но против монстров — уход с линии атаки — это залог выживания. Они почти всегда будут мощнее физически, а зачастую и быстрее. Ты, вон, и утопца правильно старался сбоку атаковать, чтобы он тебя не загреб лапой. Но паузы и остановки у тебя были! А моя школа научит тебя подсознательно рассчитывать правильную траекторию. Так, чтобы враг вместо тебя — постоянно находил пустоту и сам подставлялся под удар.

Это я понимал и упорно погружался в мир боевой геометрии. Особенно меня радовало, что Ярила придерживался принципа «лучше хороший удар ногой, чем плохой — клинком». Ибо главное — выжить! Да и многие вещи из ярилиной науки подходили и для рукопашной схватки.

* * *

Во время семейного завтрака Ждан пробовал убедить отца, что снадобья Росы уже помогли и вместо вкусной и полезной овсянки на воде, ему вполне уже по силам и яичница. Батюшка поверил, но сообщил, что нужно закрепить… эффект, чтоб наверняка. А то — не набегаешься к травнице. Потому еще три дня «суп и каша — пища ваша». А кто попробует стянуть или выпросить у кухарки что-то вкусное, но не такое полезное, таки получит ремня — по совокупности заслуг и по заднице.

Братец грустно посмотрел на отца, потом на меня, обреченно вздохнул и продолжил уныло ковыряться в тарелке с деликатесом. Невидящая, но хорошо все чувствующая Бирюза, тепло улыбаясь, нашла своей ладошкой макушку малого и погладила того по вихрам. Надо будет страдальцам печеных яблок принести, травница говорила, что можно.