— А может она и не оборотень вовсе? Как суккуба себя ведет, скорее! Кстати, у тех в человеческом обличье, когда хвосты свои прячут, над ложбинкой ягодиц — забавные татуировки появляются… по слухам, конечно! — не по делу выдал справку Циркач. И легче от этого мне не стало ни на сколечко!

— Надо бы проверить! От греха подальше… — прохрипел Ярила.

А ведь и правда! Вчера она — оборотень, сегодня — суккуба. Кто этих духов знает? Пока лично не проверю…

— Коллеги, как вы только можете-с!.. — начал за здравие Рифма, закончив за упокой, — …так сразу! Смород! Сделай сначала комплимент ее невозможно очаровательным ушкам!

К нашему счастью (грустному такому!) всполошился Умник:

— Эй, вы чего это тут делаете, а? Подушка-а-а!

— Хр-р-ра!.. — встрепенулся ото сна (в основном в нем и пребывающий все свободное время) мистик. И быстро оценил ситуацию. —Извращенцы! То домового чуть не прибьют, то на оборотня лезут!..

И вокруг моего тела прошла прозрачная рябь. Сразу стало значительно легче (и настолько же скучнее)!

Я тряхнул головой, отгоняя остатки морока, и вернулся в трезво-деловое состояние.

— Вот он я. Дождалась, тушите свечи! Кто наш клиент? — затребовал я доклад у несостоявшейся соблазнительницы.

— А как дышал, как дышал! — разочарованно отшатнулась от меня блуд… травница. — Кто-то шуток не понимает! Ну и вали отсюда к Косогорью! Там в паре километров на юг будет хутор хозяина Большака. Какой-то Гость у него невидимый разбушевался. То грядку разорит, то кому-то входной дверью — в лоб или под зад треснет. Но в дом не заходит. Кикимора, может, какая шальная забрела…

— А в Надзор он не обращался? Чего терпит? — уточнил я формальности.

— А Надзор ему за дальность объявил десять серебрушек. Для начала. А там, как пойдет. И ждать сказали — месяц-два. Но не больше полугода. Жена Большакова мне о том жаловалась. Ты смотри, меньше, чем за половину от официальной ставки — не соглашайся! — деловито посоветовала Роса.

— Тогда, до встречи, мохнатые ушки! Если я не вернусь, считайте меня своим вечным поклонником. А вернусь — разойдемся долей! — отвесил я шутливый поклон своей наводчице.

— Дурак ты, и шутки у тебя дурацкие! А не вернешься — сама найду, что останется, и гулем на огороде сделаю! — рассердилась всерьез травница.

— А ты что, и гулей еще поднимаешь? — немного напрягся я.

Гули, или примитивная разновидность упырей, была такой «радостью», что Надзор должен был бы сразу принестись на огненные разборки, только на основе одного намека о подобном. И, если не было прямой вины землевладельца в появлении такой твари, то платила за его уничтожение — городская или волостная казна.