Почти в первый. Еще Зарубе рассказал, когда о дяде того спрашивал. Думал, он ржать будет до упаду, но — нет. Заруба уже после четвертого класса (наша обязательная начальная школа) ушел работать к отцу в мастерскую и о суровости физического труда знал не понаслышке. Мол, если в писари ума не хватает пойти — узнай, сколько стоит лапшу всем желающим вешать — о снах. Все лучше, чем над чаном с химикатами дышать.

Ему-то самому — предстояло когда-нибудь мастерской отцовой — владеть и управлять. Но, чтобы разобраться во всем «от и до», Заруба работал руками на всех участках семейного производства. А у Кожемяки-старшего — не забалуешь. Сам у них подрабатывал, знаю!

А вот Шумила мой выбор позабавил:

— Да, помню. У самого в молодости — такие сны были интересные, что деваться некуда, — поржал сержант стражников. — То с русалкой поплаваешь, то суккуба какая налетит титьками!

Я аж поперхнулся. Плавали — знаем, налетали — отбивался (до конца — так не смог!). А дядьке — шуточки!

Впрочем, что Шумил знал о Назоре, то он подробно мне и поведал. Лицензии на борьбу с потусторонним, увы, все же требовались. Сами-то они стоили, в принципе, подъемных денег — десять серебрушек в год, плюс обычный налог-десятина с заработанного.

Но выдавали лицензию только дипломированным магам, пропади эта бюрократия в тазике с чернилами! Из хороших для меня новостей было то, что в последние годы перестал требоваться диплом — исключительно боевых направлений магии.

И тому была причина. Самого Надзора еще более-менее хватало на тяжелые случаи, вроде призыва демонических сущностей, стихийно восставших умертвий на кладбищах или на самих магов, обезумевших больше разрешенного уложениями закона. А на разоренный мелким духом огород (как у моего клиента), Надзор и на самом деле мог добираться несколько месяцев.

Царю-батюшке нашему, Его Величеству Достославу, жалобы от неодаренного населения на работу инквизиторов надоели и условия для вольных охотников (или ведьмаков — по-старому) упростили.

Времена-то нынче — либеральные (на что любит поворчать мой отец). Вот и может простой купец-коммерсант (ну ладно, Палата коммерческая целиком) Государю — на Инквизицию (!) жаловаться. При этом, теперь не коммерсанта сожгут за еретическую наглость и явную одержимость каким-нибудь бесом Гордыни, а Надзор пнут — за нерадивость.

— Только вольники эти с лицензиями — не по деревням бегают, а на торгашей по найму в основном и работают. А если и связываются с обычными заказами, то, в основном, вокруг крупных городов только, — хмыкнул Шумил. — Да и одни слабосилки в этих вольниках, большей частью. Маг-то, ежели сильный, значит, скорее всего — дворянин. Для них ведьмачество — это крохоборство и умаление чести.