— Это — как запах от вкусной еды, — грустно вздохнул демонический засранец со встроенными способностями психотерапевта. —Нужно срочно загнать какую-нибудь жерт… врага — в черное отчаяние! Жрать-то хочется, только аппетит нагулял!

А мне подумалось, что со своими внештатными «Я» в сознании и Переплутом в ауре — Паладин Света из меня довольно специфический. Разве что, в вороненых доспехах, с багровыми торчащими шипами. И хорошо еще, если только с одной единственной головой!

— Я таки говорил, что перепончатые крылья за спиной — нам пойдут! — согласился пакостный Циркач.

* * *

Отец отложил свое намерение трудоустроить меня в Управу, но попросил дать ему время все обдумать — с моей учебой и способами заработка. А пока — ни на какие изгнания духов не ходить.

К теме моего ритуального «закладства» мы больше не возвращались. Вроде как, наши отношения вернулись в привычную колею. А дух ко мне один и так придет скоро… ш-ш-шмара!

Еще, Иней рассказал мне, что в Государевой канцелярии уже лежит на подпись указ, о даровании ему (а, значит, и нам) дворянского достоинства — за беспорочную службу и прочее, и прочее. Младших он хотел обрадовать уже по факту.

Событие это было ожидаемым, но факт его финального приближения от этого менее радостным не становился. А позитив нам, после того разговора о карьере и семье, был нужен любой.

Правда, с дворянским статусом для детей пожалованного дворянина — в нашем царстве были нюансы. Чтобы его закрепить, требовалось или приобретение отцом поместья, или выход оных детей на службу государеву по достижении 18 лет, с возможной отсрочкой на учебу. Будем разбираться!

Одним из самых значимых фактов, среди оцененных заслуг отца, была организация им финансирования постройки нового моста в нашем уезде. И царские геральдисты предложили ему в качестве родовой фамилии (та-дам-м!) вариант — Калинов Мост. Правда, еще и потому, что немногие подходящие варианты с цветами — уже значились у других дворянских семей. А не связанный с нашей семьей род Золотой Калины, так вообще, был графским!

На эту новость многозначительно похмыкал Подушка, мол, случайности — не случайны. Хотя в современном языке, озвученные мистиком сакральные смыслы, уже никем и не вспоминались.

Следующие дни я проводил, в основном, в тренировках, посещая Грань с Ярилой и Циркачом. Для этого я убегал загород, на найденную в одной рощице полянку. К тяжело укладывающимся в голове кругам и сферам из школы мечника, теперь добавились и синусоиды кнута — от нашего гимнаста. Ага, для отдыха — говорили они. Циркач еще и мои навыки рукопашного боя проэкзаменовал.