Покидая дорогие для меня земли Калиновки (личная природная Грань и припрятанные десять кэгэ золота — как бы недешевое удовольствие!), я прихватил с собой немного золотого песка. На карманные расходы чрезвычайного характера.

А верный и надежный Жар нес меня в Солиямск, к семье. И к разговору с отцом.

Глава рода мужественно вынес мой доклад об успешном ответном ударе по силам и имуществу барона Белоярова. Так, «немного» поохал на детали сокращения численности баронской дружины, да округлил глаза — на уточнении суммы трофеев.

Когда эмоции батюшки от моего рассказа улеглись, он пожаловался на слишком высокий темп событий — для его возраста и на их чрезмерную брутальность — для моего. Тем не менее, признался, что с Буревоем он сегодня успел поговорить на тему длительного найма.

Вопрос создания родовой дружины пока не поднимался. Пусть мы друг о друге с наемником знали уже немало, но вассалитет был слишком важным и сложным вопросом для каждой из наших сторон.

Буревой, в принципе, был согласен на продление контракта и на возможное расширение своих задач. Но, до принятия окончательного решения, попросил Инея — «сообразить на троих». Чтобы и я в обсуждении поучаствовал, как Десница рода.

Наемник для себя уже понял, что я — не только основная боевая сила в нашей семье, но и вес в принятии серьезных решений имею, как и амбиции к этому. А раз так — надо разговаривать с тем, кто непосредственные приказы будет отдавать.

Мало ли, может у молодого наследника и Десницы восемнадцатилетней — уже башню сорвало совсем, от обретенных возможностей и нового статуса. А у зарвавшегося молодчика быть в цепных псах — удовольствие сомнительное.

Ничего страшного, одну башню сорвет — так их у меня еще несколько в запасе имеется! Поговорим с Буревоем после того, как с кланом Бегущих в Ночи встречусь.

* * *

К солиямским волколакам, а вернее — к нашей травнице, я приехал на переговоры следующим утром. Именно домик Росы был выбран в качестве нейтральной площадки Бегущими.

Или енотиха так захотела — кто их, пушистых, разберет⁉ У них свои кланово-видовые заморочки и традиции. А у меня в голове — свободного места и так мало, чтобы еще и этикет оборотней туда «впихивать»!

А Циркач таки напросился опять — на установку Купола над собой. Были у него несвоевременные соображения на тему и адресатов «впихивания».

Обстановка вокруг енотьих хором была слишком нервной и суетливой для торжественного приема. А когда я заглушил Жара и покатил его во двор, встречать меня подошел Доброслав, вожак Бегущих и муж Гремиславы («вожачки» или «принцессы» клана?):