— Проклятые Привратники дохлого Ордена! И позор тем кланам, кто думает о собачьих дорожках у людских обиталищ! Ветер, Оскал, мы с вами! Танцующие со Смертью готовы сплясать на костях предателей!
Порядок выступления делегатов нарушился и обсуждение стало скатываться к перекрикиванию друг друга.
— Идиоты! Духу Волка не нужна еще одна прерванная Тропа! Или вы хотите столкнуть всех нас с людьми⁈
— Ваши щенки скоро не смогут принимать свою суть! Без крови-то на клыках!..
— Присматривай за своими волчицами! А то скоро и говорить разучитесь!..
— Бегущие далеко, а ты, предатель, прямо здесь!..
Расстановка дискутирующих постепенно уплотнялась, намекая на возможный переход к более весомой аргументации. Некоторые разумные чудесным образом обзаводились длинными когтями на верхних конечностях.
Хорошо еще, что поблизости не было ни одного слабонервного мастера маникюра. Столько потенциальных клиентов, с таким «фронтом работы» — подобное счастье можно было бы и не пережить.
— Остановитесь! Стойте! Мы все еще братья Серого Круга! Вы забыли кто главная угроза для всех⁈
— И Бегущие встали на их сторону! Чего ждать? Когда бывшие братья станут выслеживать нас для людей? А ты, Песок, забыл, как твой клан потерял свои острова из-за людишек?
— Тропа Бегущих должна продолжаться! Иначе мы сами предадим нашу общую кровь! Я предлагаю наказать только вожаков клана!
— О да! Ветер, давно пора натаскать всю нашу молодую поросль в большой битве!
Высокие (под два метра в среднем) переговаривающиеся стороны в ходе плодотворного (и не очень травматичного!) обмена мнениями — постепенно вырабатывали некое общее решение. Пусть и не совсем единогласно, зато пока еще без трупов оппонентов.
А седовласый первый спикер, видя всеобщие благодушие и конструктивизм, решил подвести промежуточный итог прениям:
— Вы не слышите меня! Одни — за своей опасливой осторожностью, другие — за безумной яростью! Мы не должны оставлять все как есть. Но и большой набег опасен! Эта Тропа сейчас закрыта! Но есть другая!..
Глава 17
На слова Камнегородова об именном царском призыве я реагировать не стал. Много чести! И много лишней для него информации — тоже ни к чему. Голова ж у следователя — казенная, не стоило ее перегружать частными планами одного молодого дворянина, пусть и перспективного.
А вот частично проявленный интерес армейского ведомства к моей скромной (иногда, по старой памяти, когда Циркач отдыхает) особе — в памяти себе подчеркнем. Чувствую, еще придется в будущем от такого внимания отбрыкиваться руками и ногами.
Это я когда молодой был еще совсем, месяца пару-тройку месяцев назад, для меня армия была возможным окошком в большой мир. Сейчас — от этого большого мира и так не знаешь, как укрыться, хоть на некоторое время.