- Смород и не забывай — главное, Инея освободить! Чистками пусть царский Тайный приказ занимается! — деловито добавил Рифма. —Им за это зарплату платят! А у нас и родовых забот хватает.

- Не говоря уже о личных делах! — припечатал Циркач.

Это он о медитациях и тренировках, наверняка…

- Нет! В смысле… не только! — поправился наш арлекин.

- Нескромной денежной компенсации будет вполне достаточно! Эта порода — от потери неправедно нажитого, больше остального страдать будет, — веско добавил праведник Меняла.

А я уже погружался в полусон глубокой астральной медитации. Переплут же служил мне компасом и батарейкой — для поиска следователя в тонком пространстве снов и эмоций…

Вот и букет переживаний нашего хитросделанного силовика, преследующий его даже за границей яви. Новости о смерти Белоярова до него ожидаемо дошли и душевному спокойствию гаденыша это никак не способствовало. Зато «высвечивало» немало по делу отца.

«Счетчики» вели расследование одного реального преступления с бюджетными махинациями, совершенного группой ушлых чинуш из Биармии. А кое-чьи опытные ручки «подшили» к делу несколько дополнительных фальшивых ведомостей. По которым выходило, что отец участвовал в отмывании похищенного.

Нормальная экспертиза эти обвинения развалит. Но вот спешить с этими проверками никто в Приказе не собирался.

Мой сонный пациент, господин Комар, собственно, и был основным контактом барона. При этом, Белояров обещал обеспечить и отсутствие у жертвы денег на нормального адвоката, и не очень долгую жизнь отца на свободе.

А сейчас… все выходило для Комара очень шатко. Если все дойдет до апелляции, то в итоге можно и самому под следствием оказаться. А дальше тюрьма, где таких как он — не очень любят. Или наоборот — очень.

Поэтому чинуша даже начал перебирать варианты с «несчастным случаем» для отца в изоляторе. Пока — в теории. Потому что Иней — дворянин. И в камеру ему каторжанина не подсадишь, и внимания к делу побольше. Да еще и старший наследник (я, то есть) — так неудачно такой живой.

Пока Комар рассчитывал на своего старого подельника — господина Садко. Того самого «чудо»-адвоката за казенный счет. За долю от 500 монет баронского аванса, Садко должен был уговорить отца — признать частично свою вину и сваливать счастливо домой. Тогда никаких и апелляций не будет. А будет слугам закона — сытно и спокойно.

После некоторых людей и Гости не такими монстрами уже кажутся… Ладно, вселенскую справедливость мы оставим Вселенной. А я готов довольствоваться скорой свободой отца и финансовыми страданиями следователя. В двойном размере от аванса.