Но хотелось, пользуясь случаем, и свои способности проверить — в режиме «ничего странного не показывать». И пока — моему противнику удавалось просаживать заряд моих щитов, доставая меня в резких перемещениях своими «ножиками».

С техникой у Хотомира тоже все было здорово. Он, пожалуй, превосходил и моего старого учителя — мастера Арслана. Напоминая его же по стилю. Блин, а не армеец ли мне достался, часом⁈

Меня пока спасала техника перемещений Арс Верум от Ярилы, позволявшая хоть как-то нивелировать скоростное преимущество противника — за счет постоянной смены позиций и уходов с линий атак.

Но если мотер и служил в царских полках, то, скорее всего, сейчас пребывал — в отставке. Не офицер, не дворянин, а мот недешевый имеется. Даже сержанту или старшине — такое не особо по карману.

Да и за брошенный вызов дворянину, сержанта по головке начальство бы не погладило, очень мягко говоря. Там и армейским офицерам приходится, вроде, через полковое собрание — дуэли с гражданскими утверждать.

Мой гуманизм и намерения ограничиться для Хотомира только больничной койкой тоже испарялись с каждым новым порезом или проколом одежды от кинжалов супостата.

Скотина, и эфир тратится, который мне неделю вытягивать минимум из окружающего пространства и одежду уже проще будет новую заказывать! Надо открывать Грань или вкладываться в дорогой расход условно редкой эктоплазмы — на мерцание клинком в обычной реальности.

Окончательный выбор зависел от того, оставлять ли эту «молнию» в живых. А Хотомир, словно почувствовал, что я собираюсь предпринять что-то для коренного перелома в битве.

Он отскочил от моего выпада шпагой, довольно оскалился, сменил хват кинжалов на обратный и в первый раз за бой подал голос:

— Интересная школа, пацан, но доучиться я тебе все-таки не дам! Учеба кончилась, пора на вечные каникулы!

И рванулся ко мне на скорости, еще более невероятной, чем ранее. При этом, если раньше я ощущал магический фон вокруг него, как от какого-то артефакта, с подпиткой жизненной энергией, то сейчас…

Да что он такое⁈ Летящее ко мне тело Хотомира будто окуталось маревом, больше всего напоминающим фазу оборота у оборотней. Звериные черты какие-то особенные — не проступали. Но мышцы непонятного существа, и без того внушающие уважение даже под сорочкой, забугрились вообще какими-то глыбами…

Уйти в сторону я уже не успевал. И, собрав остатки земляного эфира в щиты, я рефлекторно среагировал на почти-оборотня — плотной волной ментальной ряби! Такого я еще никогда не выдавал — по плотности и нацеленности волевого посыла — «Разрушать!».