Хотя тут и думать было нечего, ведь если снаряд достигнет цели, я останусь без ценнейшего компаньона. А ведь Сэн мне только-только начала нравится. Её эта нездоровая тяга вершить справедливость, смешанная с детской наивностью и недурной внешностью, подкупала.

И был только один способ ей помочь, при этом оставшись в живых самому. Мой мозг передал импульс левой руке, и та медленно начала движения в сторону. Забавно было наблюдать, как время постепенно ускорялось, а вместе с ним и ракета.

Оставалось надеяться, что мне хватит скорости, и что я банально попаду…

Возможно, дело было в удаче, а возможно, в допотопности и медлительности гранатомётов, используемых бандитами, но мне всё-таки удалось перехватить ракету. Выставленный в сторону протез спровоцировал детонацию боеприпаса. Кумулятивная струя полетела дальше по коридору и угодила в верхнюю часть пулемёта, едва не задев Сэн. А меня впечатало в стену ударной волной.

Глупо было рассчитывать, что после подобной выходки, я встану как ни в чём не бывало. Нет, мне крепко досталось. Железная кожа никак не помогла от контузии и ушибов внутренних органов. Единственное, что я мог, валяясь в луже чужой крови, так это дотянуться до целебного зелья и поднести его ко рту дрожащими руками.

Уж и не знаю, сколько раз за свои жизни я сталкивался с контузией. Но где-то после двадцатого научился сохранять рассудок. В то время, когда неподготовленный боец может в горячке вылезти из окопа и начать бесцельно оглядываться по сторонам, мне удавалось контролировать своё поведение.

Это, кстати, куда сложнее, чем сдерживать гормональную бурю, то и дело возникающую в молодом организме. Здесь тебе доступна лишь десятая часть базовых функций организма. То же зрение сворачивается в крошечную точку, а мысли настолько медлительны, что начинаешь чувствовать, как «шевелятся» извилины.

Целебное зелье первого уровня было способно разве что остановить кровотечение и немного восстановить функции организма, а потому не стоило надеяться на волшебное исцеление. Принять сидячее положение я мог только при помощи руки. Вторая, кстати, на которой крепился протез, от удара получила серьёзные повреждения. Не знаю, что конкретно с ней случилось, но я не мог пошевелить обрубком.

Сев на задницу, потянулся к автомату, но быстро понял, что его посекла шрапнель от осколочной гранаты. Стрелять он больше не будет. А ещё мой новенький комплект одежды даже бомжи надевать не станут, его теперь только сжечь. Даже страшно представить, от какого количества смертельных ран меня спасло защитное зелье.