— Всё именно так. Мощность и ёмкость зачарования обратно пропорциональны друг другу. Предупрежу, что наложить повторное зачарование невозможно, так что выбирайте его с умом.

— А какой мне от этого прок? Зачарованные артефакты ведь могут использовать только одарённые. Я сам видел, как они вкладывают в него свою энергию. А мой реципиент… То есть я пытался это сделать, но ничего не вышло. Получается, я смогу лишь продавать зачарованное оружие одарённым?

— Отнюдь. Вы заблуждаетесь. При определённых обстоятельствах зачарованными артефактами может пользоваться любой человек, — слова Бегемота не укладывались в мировоззрение Артёма.

— Как это?.. — моему недоумению не было предела. — Разве можно активировать зачарованный предмет без маны?

— Нельзя, однако — свин помотал головой.

— Так и в чём я не прав?

— Технически активация зачарования происходит при соприкосновении решётки из магической руды и маны. Использование эссенции, участвующей в зачарование, точно так же может активировать артефакт.

— Угу-у-у-у, — я призадумался и начал ходить кругами. — Получается, если я использую огненную соль для зачарования пуль, а затем смогу смешать эссенцию с порохом, то активация зачарования произойдёт именно в момент выстрела?

— Отличная мысль! Главное, чтобы эссенция не коснулась тела пули раньше времени.

— Логично. А как из жидкой эссенции получить твёрдую?

— В вашем случае проще всего обмакнуть любой впитывающий материал, а затем высушить его. Например, кусок ткани.

— Время экспериментов! — воскликнул я и побежал за огненной солью, которую матушка использовала для изготовления противоожогового зелья, смешивая с целебной травой.

Пока пули создавались, я «накормил» аппарат для расщепления веществ всеми магическими и околомагическими материалами, которые смог найти в мешках. По большей части я ничего нового не узнал, но пополнение базы данных лишним точно не будет.

Единственное, что по-настоящему удивило, так это один из языческих кулонов, доставшихся матери от её прабабушки. Бросать сразу всё не стал, а лишь оторвал по перу трёх разных цветов. Как выяснилось, одного из них принадлежало некой птице под названием «Белый Крылач», обитающей в сухом климате.

Установка определила в этих перьях наличие воздушной магии отталкивания. У меня нашлось всего четыре таких пера, поэтому экспериментировать с зельями я не планировал, а вот пустить на производство патронов — самое то.

Пока я изучал ингредиенты, весь мой металл преобразовался в пули разной степени паршивости. Из двух дюжин, а именно столько у меня получилось по итогу, удобоваримыми оказались только семь. Переплавив остальные, я получил ещё пять приемлемых.