Ещё сообщил отцу, что Инну завтра выписывают из больницы и мы попрощались.

Зашел и к Роме Малинину. На скамейке он не курил, так что нашел его в квартире. Кстати, мой демарш с половичками удался — как он их выкинул, выбивание по утру, по естественным причинам, закончилось. Удачно вышло с этой аллергией.

Матери его дома не было. Может, нашла новую привычку, бегать, к примеру, начала?

— Ну как, получилось? — спросил он меня, сразу сообразив, зачем я к нему пришел. И смотрел с надеждой.

Как вести с ним разговор, я продумал. Нужно было его посильнее замотивировать не сбиваться с праведного пути. Понятия у него, похоже, есть не только воровские. Вот к ним и попробую апеллировать.

— Рома, я к тебе, как к человеку и соседу хочу обратиться. И как к будущему другу, надеюсь. Уверен, что могу на тебя рассчитывать. На заводе я перед комсоргом поручился, что ты будешь честным работником и не вернешься к старому. Если оступишься, он мне про это поручительство припомнит, и конец моей карьере. Но я в тебя верю. Мы теперь в одной связке будем. Что нужно будет, обращайся, понял?

Рома как-то странно на меня посмотрел.

— Ты пойми, я не понтуюсь перед тобой. Я серьезно сейчас говорю. Уверен, что мне не надо тебя убеждать, что всю жизнь чалиться по лагерям не то, о чем нормальный человек может мечтать. Ты сам уже это решение принял, раз честную работу стал искать. Я просто поддерживаю твое решение, и готов помогать тебе дальше. Абсолютно искренне. Дружба?

Я протянул ему руку.

Он ее пожал. Он же тоже выращен в СССР. Такая ситуация в двадцать первом веке смотрелась бы дико и неестественно, но в СССР о таких поступках и фильмы снимали, и книги писали. Преступность была высокой после гражданской, и зашкаливала после второй мировой. И вовсе не всех оступившихся о хребет ломали, многих вытаскивали. И он тоже эти фильмы смотрел, как и я.

Договорились, что он завтра же на завод и подъедет. Дал телефон комсорга. Сказал ему, чтобы он мне потом о результатах сообщил.

С библиотекой в пятницу с утра ничего не вышло. Только сдал документы на пропуск. Непростое это дело, оказалось, пропуск в спецхран получить. А жаль. Не получилось помочь Межуеву. Но моей вины в этом нет. Надеюсь, он это понимает.

Зато успел на консультацию в университет. После консультации позвонил в Бурденко, уточнил у Нины, точно ли Инна выписывается. Она подтвердила.

— У меня небольшое окно появилось до двух часов. Помощь нужна какая-то? — спросил я.

— Нет, за ней Пётр собирается приехать, — доложила Нина.

— Ну, хорошо. Передавай им всем привет, пожалуйста, — попросил я и попрощался.