— Что у тебя с Верховным Советом? — спросил Сатчан.

— Проверки до сих пор прохожу, — пожал я плечами.

— Ну, там да, столько согласований, — согласился он. — Как устроишься, сразу Галию к Римме отправляй, как члена семьи сотрудника.

— Да, чем быстрее, тем лучше, — добавила Римма. — У нас диагностика самая лучшая и врачи, — многозначительно посмотрела она на Галию.

— Ой, а мы хотели июль и август в Паланге в Прибалтике провести, — растерянно взглянула жена на меня.

— Море — это очень хорошо, прекрасный способ здоровье укрепить перед родами. Но, врачу-то, всё равно, надо регулярно показываться, — возразила Римма, — Или вы собираетесь два месяца вообще к врачу не ходить?

— Я думал, там на месте договорюсь в местной поликлинике, чтоб Галию наблюдали, — ответил я.

Не стал признаваться, что то, что Галию можно будет вполне легально отправить в Кремлевку, я упустил. Спасибо Сатчану, подсказал.

— Ну, ты давай на работу в Кремль устраивайся, — сказал Сатчан, — а открепиться в ближайшую поликлинику на время отдыха всегда можно. Что там у нас поблизости? В Клайпеде, наверняка, что-то найдётся. Да? — посмотрел он на жену.

— У меня по географии тройка должна была быть, — смущённо пожала плечами Римма.

— Ладно, там разберёмся, — ответил я. — Сначала надо на работу устроиться.

Они засобирались. Проводил их до машины. Деньги за лекарства Сатчаны взять категорически отказались.

Вернулся домой, а за столом мама сидит с круглыми от удивления глазами.

— Ты, правда, в Кремль на работу устраиваешься? — воскликнула она.

— Ну, вроде как, — подтвердил я.

— А что ты молчишь? — ошарашенно спросила она.

— Так, о чём говорить-то? Несолидно. Сначала надо устроиться. Вот, получил бы удостоверение сотрудника канцелярии Верховного совета СССР, тогда бы и похвастался. А пока рано, — обнял я её и поцеловал в щёчку. — Не зря же говорят: не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.

— И у тебя сил хватает молчать о таком, — удивилась мама. — Я бы не выдержала.

— Жизнь научила, — улыбнулся я, начиная собираться. Решил сразу лекарства в Бурденко отвезти. В реанимации и двенадцать часов имеют значение. — Не зря же говорят: счастье любит тишину.

— И то верно, — согласилась мама. — Когда только тебя жизнь научить успела! Но молодец, сынок, что так рано умные вещи понимаешь. Куда ты собираешься?

— Лекарства Инне отвезу.

— А тебя пустят? Поздно же уже?

— У меня есть универсальный пропуск, — показал я маме трояк.

— Как же ты повзрослел в Москве, — вдруг сказала мама.

Улыбнулся ей, чмокнул жену в макушку и поехал в больницу. Знала бы мама, насколько я повзрослел, — думал я по дороге. — Только Москва тут не причём.