Федосеева Блащицкий хорошо знал и уважал и как человека, и как профессионала. Он полностью согласился с тезисом того о недопустимости такого поведения своего сотрудника и клятвенно заверил, что примет самые серьезные меры по исправлению ситуации. Положив трубку, он готов был рвать и метать, но санкции пришлось отложить. И Андриянов этот, и его начальник отсутствовали до конца дня. Заняты были организацией крупной выставки. Сам же их туда и отправил, — досадовал Блащицкий, но делать было нечего. Пришлось перенести «казнь» на следующий день.
Приехав домой, Игорь Борисович думал, что успокоится и остынет немного. Но какое там. Рассказал жене о произошедшем, а она возьми да напомни, как к ней так же в молодости приставал парторг завода, куда она по распределению после института попала. Они ведь тогда тоже уже почти год как женаты с ней были, а того это нисколько не смущало. Хорошо тогда тесть поднял свои связи и помог приструнить гада и Игоря Борисовича смог образумить, когда тот порывался идти тому мерзавцу морду бить. А ведь если б не тесть, мог и в милицию загреметь, и карьеру свою похоронил бы в самом начале… Неизвестно, где бы был сейчас… У Игоря Борисовича до сих пор кулаки невольно сжимались, когда ту историю вспоминал. Так что дома он не остыл нисколечки, даже скорее наоборот, и утром был настроен разобраться с Андрияновым без всяких компромиссов.
— Ольга Николаевна, Рябко ко мне, срочно, — скомандовал он секретарю в селектор, едва стукнуло девять часов и рабочий день официально начался.
Думал вначале его вместе с Андрияновым вызвать, но решил, что нехорошо распекать начальника на глазах его подчинённого. Ничего, Рябко, по идее, и сам после беседы с ним сможет передать Андриянову весь необходимый посыл от него…
Глава 9
Москва, кабинет председателя Торгово-промышленной палаты
Рябко явился буквально через пять минут. Судя по запыхавшемуся виду, только пришел на работу. Даже бумаг никаких не захватил, хотя обычно всегда сновал с папкой в руках и вечно документы какие-то подсовывал.
— Что за бардак у вас в отделе творится, Федор Маркович? — с места в карьер взял Блащицкий. — Распустили сотрудников, совсем не смотрите за персоналом!
— Да что вы, Игорь Борисович, — опешил Рябко, судорожно пытаясь сообразить, кто из его подчиненных мог попасть в поле зрения председателя, да еще и явно в очень негативном свете. — О ком вы говорите?
— Вы даже не знаете, о ком речь? Хорошо же вы информированы о делах своих подчиненных, — скептично заметил Блащицкий. — Ну раз такое дело, введу вас в курс… Вчера поступила жалоба от начальника Союза советских обществ дружбы и связи с зарубежными странами на некоего Андриянова Антона Григорьевича. Знакома вам эта фамилия?