О, а я уже и позабыл про эту смешную историю с запиской. Детские игры на фоне моих наполеоновских замыслов.
— А, ты про это, — махнул величественно рукой, показывая, что это все игры в песочнице, — нет, я к тебе по серьезному делу. Надеюсь, ты оценишь, что с этим предложением я не обратился ни к Евгению, ни к Семену, ни к Ираклию?
Девушка быстро закивала. Оценила. Очень даже. Хотя и не знала еще, о чем я. Впрочем, это интрига, а девушки обожают интриги.
— У меня есть поручение от комсорга МГУ, помочь набрать штат в «Комсомольский прожектор». Знаешь же, что это за организация?
Снова быстрые кивки. Очень заинтересованные.
— Уже позвал Леху. Осталось только одно место. Хочешь его получить?
— Ну да, было бы здорово! — с энтузиазмом отреагировала девушка, — а какое условие?
— Условие простое — внутри Прожектора мы с тобой спокойно работаем, не собачимся и друг друга поддерживаем, — сказал я, — сама понимаешь, я кого угодно позвать могу, а предлагаю именно тебе. И хочу, чтобы мне это никаким негативом не аукнулось потом.
— Да ладно, не такая и я стерва! — широко улыбнулась мне Светка, — согласна, конечно.
Так, с ней договоренность достигнута. Осталось поймать Леху и с ним переговорить. Пока его Света не спросила, а то он ни сном ни духом.
Глава 13
Москва
Я представил ребят Кириллу на следующий день. Он был очень доволен. Представил нам второго участника команды из предыдущего состава. Маша оказалась скромной невысокой девушкой с косичкой и в круглых очках. Наша Светка Костенко в дорогих шмотках рядом с ней смотрелась как модель с обложки журнала.
На первом же собрании Комсомольского прожектора в кабинете Самедова Борщевский гордо представил нас ему как свою команду. Был очень нами доволен, хотя в деле ещё никого не видел. На удивление, Кирилл одобрил мою идею с фотоаппаратом, убедил Самедова, что он может очень помочь в проверках.
Самедов снисходительно поглядывал на нас, обращался ко всем на «вы». Но как только мы пошли к выходу, он сразу перешёл на «ты» в обращении к Борщевскому.
— Кирилл, останься.
Маша в приемной кивком головы попрощалась с нами и ушла, а мы вернулись к своей группе.
После пар состоялось коротенькое комсомольское собрание. Быстренько довели до слёз одну нашу девочку и разбежались по домам.
Она три раза за месяц опоздала к началу первой пары. Ей поставили на вид, поругали и потребовали с неё обещания, что такое больше не повторится. Бедолага пыталась свалить вину на общественный транспорт, но никто её слушать не стал.
Мне стало жаль её, поэтому я не стал со всеми спешить уйти после собрания. Решил разобраться лично. Приятно было увидеть, что Костенко, чувствуя ответственность за прибранный к рукам женский коллектив, осталась с Милой, пытаясь успокоить её.