— Вика, ты здесь?! — он крепко обнял её. Напряжённое лицо мужчины немного смягчилось. — Почему ты плачешь, что случилось?

Бесполезно. Девушка рыдала так, что сказать хотя бы слово просто была не в состоянии.

— Проходите в гостиную на втором этаже, — сказала Клаудия, посмотрев на асвера. Та кивнула, давая понять, что проводит гостей и не даст им возможности без спроса шататься по дому. — Я сейчас распоряжусь насчёт чая. Это должно немного успокоить Викторию.

Понадобилось всего полчаса, чтобы Виктория и Клаудия рассказали Баронам о том, что случилось. Рассказ Клаудии был безэмоциональным, она скорее констатировала факт появления культа Одноглазого бога и битвы магов на дороге. А вот Виктория рассказывала сквозь слёзы, в красках передав, что едва не стала жертвой кровавого ритуала, и что друг детства Остин хотел сделать с ней. Даже после исцеления она прихрамывала, так как молодой маг повредил кость. Она рассказывала, что Остин при помощи нечеловеческой силы поднял её за ногу в воздух и просто воткнул стержень, пригвоздив к стене. При этом он ничего не говорил, не требовал и не обращал внимания на плач и мольбы молодой девушки. Слушая этот рассказ, глаза Альберта наливались кровью. Барон рассказал, что заметил пропажу дочери, только когда они собирались возвращаться домой. Всю ночь её искали в городе и в близлежащих хуторах.

— Я знаю Остина с малых лет, — сказал Филипп. Старый барон выглядел хмурым и постаревшим, как будто ему накинули ещё лет десять. — Очень умный мальчик, немного замкнутый и, по словам его дяди, талантливый маг воды. Не знаю, что могло толкнуть его на подобный шаг. Это тёмная магия?

— Не магия, — Клаудия покачала головой. — Берси говорит, что это обычное жертвоприношение. По законам Империи подобное карается каторгой. Но культ Балора приравнен к культу Кровавой луны, поэтому наказание за подобное — смерть. Он сказал, что Остина ждёт что-то поистине ужасное, и я склонна верить ему, — это она добавила для Альберта, но вот кровожадный взгляд мужчины никуда не делся. Клаудия подумала, как бы всё это не превратилось в междоусобную войну против баронов Ривас. Последние были слишком малочисленны и бедны, чтобы хоть что-то противопоставить братьям Богнарам.

— А герцог Хаук сейчас? — спросил Филипп.

— Он ещё спит. Обычно встает рано…

В комнату громко вошла третья, самая молодая из асверов, привлекая внимание.

— Гости. Люди и маги. Идут по восточной дороге.

— Я встречу гостей, — сказала Клаудия вставая. Филипп только кивнул, как бы показывая, что он в этом доме тоже гость и влезать в дела хозяев не намерен.