— Зачем мне твоя жизнь? — спросил я у Брана. — Что мне с неё?

— А ты очень самонадеян, сопляк, — он прищурился, бросив короткий взгляд на Диану.

— Бран, уймись, — попытался утихомирить его Улаф. — И Вы, барон Хаук. Давайте решим всё без смертоубийств. Мы в городе не последний раз, — это он сказал для Брана. — Да и семья Рубена довольно влиятельна и доставит Вам лишних хлопот если его приберёт демон Балаам, — это было сказано мне. — Предлагаю решить всё с помощью кольца. Победит Бран — барон Хаук просто забудет, что видел Рубена сегодня. Найдёте его завтра и поквитаетесь. Если случится наоборот, — Улаф посмотрел на Рубена, — он ответит за оскорбление благородной девушки. Как только мы решим с ним наши дела, сразу и ответит. Слово.

— Я за сталь, — проворчал Бран. — Хочется сегодня кого-нибудь убить.

— Поддерживаю, — сказал я. — У меня точно такое же желание. С самого утра.

— Кольцо! — решительно заключил Улаф, проигнорировав нас. — Давайте выйдем в зал. У Эрна было хорошее кольцо.

Я ещё минут десять назад обратил внимание, что в зале стало необычно тихо. Южане прекратили пить, рассевшись на лавках лицом к двери в кабинет, да поглаживали топоры. Вьера и Ивейн на них смотрели с нескрываемым презрением. Случись что, они перебили бы их меньше чем за минуту. Интересно, понимали ли это южане?

— Эрн, тащи сюда свою задницу! — крикнул Улаф. — И кольцо вместе с ним. Бран будет спорить с молодым господином из Витории.

Мужики одобрительно загудели, радуясь тому, что скоро станут свидетелями забавного зрелища и тому, что можно вернуться к выпивке. Один из них приложился к горлышку кувшина, пробулькав что-то нечленораздельное, но одобрительное.

Кольцо, про которое говорил Улаф, было сшито из грубой кожи, не больше обычного браслета размером, но толщиной в палец.

— По нашим обычаям можно решить сложный спор с помощью кольца, — сказал Улаф. — Каждый из спорщиков, просунув два пальца, зажимает кольцо вот так. Затем поворачивают в разные стороны. Проигрывает тот, кто сдаётся первым. Или тот, у кого первым сломаются пальцы.

У южанина, который принёс кольцо, указательный палец был криво сломан и неправильно сросся. Скорее всего, сдаваться первым он не захотел.

— Это гораздо лучше, чем быть убитым, — голос Улафа звучал так, словно лично он был не против обагрить кровью меч или топор. При этом он считал, что храбрости у жителей срединных земель и столицы гораздо меньше, поэтому и предлагал этот способ.

Я посмотрел на ладонь Брана и покачал головой. У него каждый палец был размером в два моих. Он взял кольцо, облил его вином, размял, засунул два пальца и протянул мне. Когда мы вцепились в кольцо, Улаф накрыл наши руки ладонью.