Но от его портрета был протянут красный шнурок к портрету Дракулы, который у меня обозначает Жеку. В руках Дракула держал паяльник. А связь потому, что при попытке снять деньги, он обязательно сообщит Паяльнику, и тот придёт на точку встречи.

Это тоже можно использовать.

Я посмотрел на портрет Дракулы. Паяльник ищет Тумана, и рано или поздно явится ко мне, так или иначе. Я не надеялся, что пронесёт.

Вот и готовлюсь, прекрасно понимая даже без Тумана, чем рискую. Но то, что он может быть угрозой для меня — сомнений никаких.

Ну а на портрете было кое-что ещё: способы связаться с ним, если бы Туману потребовалась личная встреча. Но я могу позвонить через мошенника Глеба, на которого Паяльник в одиночку выйти не сможет при всём желании.

В общем, вариантов много.

Но чего-то я проголодался, пока воевал с мошенниками. Включил музончик и пошёл на кухню.

— Мы вышли из ДК, оглушены слегка,

Мы слушали с тобой панк-рок.

Ты к дому подходя сказала, не шутя:

Пошли ко мне домой, Юрок!

Глянул в холодильник и сразу понял, что можно приготовить.

Взял куриную грудку и срезал с неё филе. Это филе отбил через пищевую плёнку, сделав его тоньше. Сухари для панировки сделал сам из подсушенного багета.

После того как обвалял в панировке, ещё прокатал мясо скалкой через бумагу, чтобы держалось плотнее.

Шницель пожарил быстро на топлёном масле, а вот гарниром занялся более основательно. Снова взял картошку, ведь очень её любил с детства. Как и в прошлый раз, немного поварил её несколько минут, затем слил воду, но оставил кастрюлю ненадолго на плитке, чтобы испарилась вся влага.

В этот раз не стал жарить на сковороде, а поставил в духовку противень, налил туда масла, нагрел, чтобы жир был горячим. В этом главная фишка. А саму картошку вывалял в панировке из приправ, масла и… манной крупы.

Сам удивился, но должно выйти хорошо.

Масло нагрелось, и когда я начал укладывать картофель, он даже немного шипел. Разложил по противню, оставил в духовке, периодически переворачивал и поливал маслом, добавлял чеснок.

В конце посыпал крупной солью и перцем. В итоге она прикольно хрустела, но внутри оставалась мягкой. Шницель же вышел отличным.

Хотел оставить себе ещё на завтра, но не удержался и съел всё, спать лёг с полным животом. Выспался хорошо, с мыслями, чем заняться сегодня, и как озадачить агента, и это в перерыве между учёбой и встречей с Наташей на секции.

* * *

Утром, когда я приехал в институт, меня вдруг нашёл декан. Василий Иванович был в приподнятом настроении, и вскоре я узнал причину.

— Лебедев, — протянул он, встав передо мной. — У меня тут появились сведения, что ты — подозреваемый в уголовном деле. У тебя даже проводили обыск. И это тянет на основание для отчисления.