Я посмотрел на неё внимательнее и удивился. Такой я её ещё не видел. Думал, она будет расстроенной из-за смерти Лисицына, который к ней хорошо относился, испуганной после прессинга на допросе и обеспокоенной из-за меня.

Да, это всё было, в той или иной мере. Но была и другая эмоция. Чистая злость. Я такой её не видел. Наташа хотела действовать прямо сейчас, но не знала, с чего начать.

— Представляешь, — говорила она, сжимая кулачки. — Мало того, что Леонид Аркадьич убит, так ещё и на него всё свесить хотят. И кто⁈ Штерн! Которого Леонид Аркадьич тянул, чтобы человеком стал и вернуться смог.

— Уверена? — спросил я, хотя знал правду.

— Более чем, — произнесла Наташа сквозь зубы. — Он и Гриневич заодно, вместе работают. Наши приедут только завтра, но они поверят Штерну. Как бы я их. Я бы их… А ты как? — она вдруг вздрогнула. — Из-за меня же попал. А они тебя искали, злились, что найти не могут. Ты дрался с кем-то?

— Не, там такое было. Ты только сядь.

Я прошёл на кухню, скинув куртку. Пока рассказывал всё то же самое, что и Холодову, по-хозяйски открыл её холодильник, достал оттуда хлеб, сыр, нарезку и кусок сулугуни, и сливочное масло. Есть-то хотелось.

— Да я что-нибудь приготовлю, — спохватилась Наташа.

— Сиди. Я быстро.

Пока говорил, отрезал четыре толстых ломтя хлеба, намазал их маслом, но с внешней стороны, а сам сыр потёр на тёрке. Сыр внутрь, хлеб снаружи, и на сковородку до золотистой корочки. Затем потереть чесноком, и ресторанное блюдо готово, целых две порции. Хлеб хрустит, а сыр тянется.

Рассказал про аварию, Наташа вздохнула и тут же полезла снимать с меня футболку, но, само собой, только проверить, цел я или нет. Вообще, в порядке, мой торс выглядел, будто я провёл спарринг аж с тремя Толиками за один раз, зато рёбра целы.

Самые кровавые подробности я опускал, но даже этого было достаточно.

— Вадим, как же так? — выдавила она. — В такое тебя никто не планировал втягивать. Если бы знали заранее…

— Зато обошлось. И Холодов на нашей стороне. И тот дядька-шпион больше не навредит.

Пока я готовил, она достала какую-то мазь и таблетки.

— Не надо храбриться, Вадим, — сказала Наташа с укором. — Тебе несколько дней надо отдохнуть.

— Если бы мне их дали.

Она заварила крепкий чёрный чай, а не достала пакетики. Я поел, попил, и с полным желудком стало куда проще и веселее смотреть на мир. Рассказал до конца, что хотел, и начал сам расспрашивать её.

Надо же думать, как закончить ситуацию. Человек, который мог меня убить, уже не представляет угрозы, но остальные-то пока никуда не делись.