— Ты крепко прокололась, — произнёс я жёстче. — И о задании ты ничего не знала, особенно в феврале, пока тебе на днях об этом не сказали. У тебя отдел другой, ты там бумаги перекладывала. Простой аналитик, которой дали поручение. Вот ты и завела контакт с этим Валерой, чтобы со стороны друзей Наташи за нами приглядывать в этом месте.

— Не понимаю…

— А ещё ты рассказала постороннему человеку, который не в штате «Контура», о своём задании, — я хмыкнул. — То есть мне.

— Всё не так! — перепугалась Юля всерьёз.

— Всё так. Виноградов в курсе, каким образом ты его задание выполняешь? А он человек такой, что спуску не даст. А вообще, — сказал я спокойнее, — я говорил и с Роговым, и с покойным Лисицыным. Не был я в разработке в феврале, это ты сейчас сама придумала, чтобы Наташу поддеть. И в марте не был. Так что… контакт свой устанавливай с кем-нибудь ещё. И вообще, я сомневаюсь, что тебя переведут. Ты не тем занимаешься.

Блефовала она, блефовал я, и мой блеф сработал лучше. Она решила, что я знаю куда больше, чем она.

Хотя эта Юля очень хотела настроить меня против Наташи. Просто насолить ей, чтобы на этом подняться самой? А потом сделает доклад, мол, Наташа портит всю конспирацию. И заодно показать ей язык, мол, парня увела.

— Ладно, — сказала Юля равнодушным голосом. — Как знаешь.

Она отошла, но бёдрами больше не виляла. С ней заговорил Валера, но она что-то сказала ему резкое, и тот надулся.

За стол вернулась Наташа, очень быстро.

— Не скучаешь? — спросила она.

В глазах улыбка. Она не показывала этого, но слышала разговор и оценила, что я ей верил.

— С твоими знакомыми не соскучишься, — я поправил ей прядку волос. — Сама-то как?

— Эх, отвыкла я, Вадим, от наших столичных встреч, — шепнула она.

— Понимаю. Вспомнил, как я впервые в институт пришёл, на первый курс. Пришельцем себя чувствовал, вообще их не понимал. Совсем другие люди были, не как в детдоме. Один понтуется, другой про игры говорит, третий какие-то пересказывает. Потом ничего, привык. Командировка закончится, будем здесь ходить чаще, снова привыкнешь. Ну и я тоже.

Наташа улыбнулась, её подруги, глядя на нас, скуксились, а доводы к несовместимости по Зодиаку остались не услышанными. Ну а Юля своего не добилась.

— А ты как освоился? — спросила Наташа.

— Ну. Было бы привычнее, если бы кто-то наезжал или кинулся бы драться, как Толик-Анаболик, — я засмеялся. — Тогда было бы понятнее. А тут просто сижу и молчу, слушаю.

— Не обязательно всем с первого дня нравится. Вот кстати, как вспомню, как ты против Анаболика выходил, у меня постоянно что-то внутри ёкало, — призналась она. — А ты всё равно шёл, характер показывал, решительность. Так и обнять хотелось. И был такой… такой…