— Точно? — засомневалась она.

— Ты же знаешь, у меня память хорошая.

Наташа не отмахнулась, задумалась, снова сделала глоток. Её взгляд стал внимательнее.

А Епископ удалился. Идти за ним я не собирался, ведь и хвост он заметит сразу, да и у него может быть группа прикрытия. Это же провал, ему придётся уезжать, но они могут зачистить всех свидетелей, в том числе и нас с Наташей, и этого парня-баристу. Особенно если пойду следом.

У меня из оружия только купленная сегодня металлическая ручка, в которой не было никакого приспособления. Придётся что-то придумать, если мне не поверят. Спрятаться? Нет, прятаться бесполезно, найдут. Только ложиться на дно, но это на крайний случай, ведь вызовет немало вопросов. Вот как тогда, когда я скрывался от Штерна и его друзей. В тот раз пронесло, но два раза подряд…

Как бы действовал Туман? Думал бы. Епископ бы затаился, а вот Ланге может заинтересоваться. И он рискует, когда надо.

— А у вас камера пишет? — спросила Наташа у баристы.

Парень отложил телефон и с задумчивым видом посмотрел на потолок, потом на Наташу.

— А вы меня грабить не собираетесь? — с усмешкой спросил он.

— Нет, — заверил я.

— Померла неделю назад, — сказал тогда бариста. — Что-то перегорело. Хозяин новую заказал, и она тоже сгорела.

И, думаю, не просто так она сгорела. Епископ это предусмотрел заранее. Он хочет пить кофе в уютном месте, а не мелькать на записях.

Наташа задумалась, а я решил действовать от противного, чтобы ещё больше её убедить.

— Может, показалось? — проговорил я. — Вдруг обознался? День сегодня такой насыщенный был. А в Москве столько народу, как ты всех запомнишь.

— Но у тебя хорошая память, Вадим. И два раза встретить одного человека в Москве за один день…

— Москва — большая деревня, — бариста рассмеялся, услышав только последнюю фразу.

Наташа достала телефон и вышла в туалет. Вернулась через минуту.

— Мало ли, — сказала она. — Вдруг и правда за тобой смотрел. Ещё и убежал, когда ты его заметил.

— Кому позвонила? — спросил я.

— Заму Виноградова. Он за такие вопросы отвечает. И дежурит сегодня, — она вздохнула и посмотрела на меня. — Как же звонить ему не хотела.

— Вредный?

— Не то слово. Он дядя той Юли…

— О-о-о, — протянул я.

Зато это многое объясняет.

Минут через двадцать рядом с кофейней остановилась чёрная машина. Оттуда вылез крепкий мужик со стрижкой ёжиком, похожий на бывшего мента. Он захлопнул дверь и грузным шагом вошёл в кофейню.

— Добрый вечер, мы скоро закрываемся, — объявил бариста.

Мужик отмахнулся с недовольным видом, и парень осёкся.

— Чё за паника? — грубо, но тихо спросил приехавший. — Кто там был?