Возможно, что этот кабель подключён где-то сверху, от общей сети, а не от генератора, как резервное питание для этой лампы.

Кто-то заорал совсем рядом, а позже я услышал торопливый топот и лёгкий шум. Сразу спрятался за шкафом. Кто-то вошёл, запахло сигаретами и туалетной водой. Кажется, этот запах был в квартире Воронцовых. Он поставил ещё сумки на другие. Тащит бабки, не хочет бросать ничего, жадюга.

Это и есть его самое слабое место — деньги. Он и не сбежал только для того, чтобы вывезти все бабки, для этого и тянул время. Только когда реально запахло жареным, он прибежал сюда впопыхах и начал таскать остатки.

Когда он убежал за новой партией, я забросил в одну из сумок монетку Технику, самую тяжёлую из них. Лишь бы сработало.

Бах-бах-бах! Кто-то начал стрелять рядом. Зрение уже понемногу привыкло к темноте, и я увидел силуэт мужика с автоматом. Он, хромая и ругаясь по-польски (я разобрал «kurwa jego maс»), подошёл к сумкам и сел на одну, чтобы отдышаться.

И тут раздался громкий хлопок. В этом помещении звук выстрела даже с глушителем очень громкий. Тело поляка как мешок с дерьмом упало на пол и начало дрыгать ногой, а Паук с ПНВ на лице и пистолетом с глушителем ткнул его ногой.

А после подошёл к стене, рывком отодвинул шкаф и начал грохотать замком. Меня он пока не засёк.

Есть там бомба или нет? В любом случае, пока он здесь, Паук её не подорвёт. Себя-то он любит, чтобы так умирать.

— Стоять! — раздался окрик со стороны входа. — Руки за голову!

Это голос Глеба. Он стоял, держа в одной руке свой травмат, а в другой — фонарик. И светанул им прямо в лицо Пауку.

— Мать твою, нельзя так делать, — возмутился тот, снимая ПНВ с головы. — Ослепил, гадёныш.

— Я тебе ещё хуже сделаю, хрен моржовый! Руки вверх, ***!

Паук поднял обе руки. И пистолета в них не было. Куда ты его засунул, гад? Нет, ещё и Глеба я тебе убить не дам. Он же пришёл меня спасать, спустился в тёмное место, где совсем недавно гремела пальба.

Пусть и травмат, но на таком расстоянии это очень опасное оружие, и Паук это понимал.

— Парень, здесь таймер на бомбе, — сказал он. — Если я его не вырублю, тут второй Чернобыль будет. Не такой, конечно, сильный, но вам хватит…

— Завязывай гнать! На колени!

— У него ствол! — я подал голос, поднимаясь из своего укрытия. — Осторожно.

— Да ты не один, — Паук засмеялся, держа обе руки за головой. — Как вы меня вычислили? Молодцы. Да вам премию дадут, ребятки. Если выберетесь отсюда.

Я наступил на сетевой фильтр, нащупав кнопку, и включил свет. Лампа была направлена на стену, и свет ослепил не сильно. Паук поморгал несколько раз подряд.