Оружия на нём не видно. Тело застреленного Пауком человека лежало на полу рядом с сумками, вокруг него растеклась лужа крови. Больше никого, и там стрельба стихла, хотя кто-то ругался и матерился.

Паук смотрел на меня. Он что-то задумал, но и я тоже придумал план.

— Я тебя узнал, — Паук посмотрел на меня. — Репетитор по истории значит. Ловко ты придумал. Я сначала не понял, а потом как понял, — он рассмеялся. — Но я тебя давно раскусил, твой начальник про тебя всё передал.

— И про тебя тоже, — сказал я с усмешкой. — Знаешь, как мы на тебя вышли?

— Колонка?

— Нет. Твой шеф тебя сдал, когда понял, что все его деньги ты использовал для себя.

Он недоверчиво хмыкнул. Ну а Глеб держал его на мушке.

— А тут не сильно фонит? — спросил я. — Ты здесь долго находишься.

— Я бы на вашем месте тут не задерживался. Сейчас-то не сильно, в пределах нормы, но как только я подорву заряд… — он усмехнулся. — Давайте-ка договоримся так, пацаны. Я сейчас ухожу тихо, а одну сумку из этих оставляю вам. И тут хватит вам бабла на всю жизнь. Доллары, причём новые, синенькие, в любой стране с руками оторвут.

— Вот только ты нашего друга убил, — мрачно сказал я.

— Так что не уйдёшь, — закончил Глеб.

Я понимал, что сейчас сделает улыбающийся Паук. Он сейчас рванёт в сторону и вырубит свет, а потом активирует ПНВ и расстреляет нас в полной темноте.

Он и расположился так, чтобы сделать это быстро. А пистолет, кажется, у него в рукаве, там какая-то шпионская приспособа, чтобы быстро его вытащить. Как в кино.

И сделает он это в любую минуту. Поэтому я достал зажигалку и нажал на едва заметную кнопку.

И ничего не случилось. Не работает? Но вскоре запахло палёным, а из сумки повалил густой дым. С лица Паука тут же слетела его улыбающаяся маска, но на мгновение он был выбит из колеи, и чуть не бросился их спасать. По телу было видно, как он хотел бежать к сумке. Это сбило его с толку и дало нам время.

Я надавил на его слабое место.

— Пушка! — крикнул я Глебу.

Паук вытянул руку, и в его ладони оказался пистолет, выпав из рукава с помощью выдвижного устройства. Но слишком уж Паук задержался, наблюдая за своими бабками.

Глеб изо всех сил пихнул меня в плечо, чтобы увести с линии огня, и выстрелил сам.

Бах-бах-бах!

Паук выстрелил в ответ всего раз. Свет снова погас, потом стало тихо. Кто-то громко застонал в другой комнате.

— Живой, Вадя? — спросил Глеб и нащупал меня в темноте.

— А ты?

— Да пойдёт. Коленку отбил. А этот чё?

Глеб посветил на него фонариком.

Травмат даже с резиновой пулей — крайне опасное оружие. Особенно, когда попадает в такое место. Паук лежал на полу и хрипел, зажимая рукой кровоточащую рану на шее, кровь била вверх. Я подбежал и пнул его «Кольт» с глушителем, потому что даже в таком виде враг способен что-то учудить.