— Я хотел бы переговорить с Вадимом Николаевичем, — перехожу сразу к сути после представления, — Вопрос не терпит отлагательств.

Может, я показался помощнику излишне резким или просто отвык от советских реалий, не отойдя от более делового западного стиля. Не важно, но Олег Петрович сразу начал показывать, кто в СССР является хозяином земли русской. Относительно благожелательный тон на другой стороне провода сразу заледенел. Как бы намекая, что простому смертному не светит ничего хорошего.

— А вы, собственно, кто такой? Товарищ Игнатов сейчас занят и принимает строго по записи. Вы снимаете какой-то фильм, а Вадим Николаевич руководит областью, где проживает два с половиной миллиона жителей. Если у вас какое-то срочное дело, то подавайте обращение в письменном виде и канцелярия вам ответит в рабочем порядке. Пока же можете объяснить мне, что произошло.

Эх, не люблю я этого. Сам привык решать любые вопросы простых сотрудников без всякой волокиты и бешусь от искусственно создаваемых препон. А ещё я не простой смертный, если кто забыл из-за моего долгого отсутствия в Союзе. Подмигиваю напрягшейся Наталье, которая расслышала слова помощника, и произношу.

— Собственно я народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, кавалер ордена Ленина, почётный гражданин города N-ка, а также победитель Венецианского и Каннского кинофестивалей Алексей Анатольевич Мещерский! Бумагу в вашу канцелярию подавал директор картины, но она осталась без внимания. У вас есть десять минут, чтобы соединить меня с товарищем Игнатовым. В противном случае я немедленно приостанавливаю съёмки и еду в Москву. Далее все вопросы будут решаться строго через товарищей Демичева и Семичастного. Пока я кладу трубку, дабы не занимать линию. Телефон администрации посёлка у вас есть, если нет, то найдёте. Время пошло.

Звук от соприкосновения трубки с корпусом телефона прозвучал, как взвод курка. Ещё и громко, ибо в приёмной повисла звенящая тишина. Даже вездесущие мухи прониклись важностью момента и не жужжали. Я думал, что секретарь хлопнется в обморок или у неё случится истерика. Ещё бы, ведь звонок осуществлялся из приёмной. Но Наталья Андреевна смогла меня удивить. Её голубые глаза, обведённые тушью, выражали форменный восторг. Всё-таки не любит наш народ власть, даже если и к ней сопричастен.

— Что теперь будет? — секретарь в порыве чувств прижала руки к монументальному бюсту, скрытому за белой блузкой.

— Ничего. Вас это точно не коснётся. Может, чаю выпьем, пока Олег бегает за первым? — достаю из рюкзака тульский пряник, которых я накупил, специально заехав в столицу русского оружия и самоваров.