Перед небольшим отелем с кемпингом, который занимала наша съёмочная группа, нас встречал дежурный представитель СБ. Без вступления, он сразу подошёл к машине и начал рассказывать.

— Шеф, вас ждёт какой-то мутноватый тип. Появился вчера в полдень, узнав, что вы уехали, попросил позвонить вам. После отказа сообщил, что будет ждать вас в гостинице Эмдема. Судя по акценту, гость русский, если я правильно понял. Мы проследили за ним, он один. Ребята дежурят перед отелем, но пока от них нет информации.

— Анри, разворачивай в город, — говорю водителю, — Посмотрим на нежданного пришельца.

* * *

— А вы весьма примечательная личность, Алексей Анатольевич, — после приветствия произнёс хозяин номера, как только я закрыл за собой дверь, — Собственные выезд и охрана, которые непозволительная роскошь даже для многих состоятельных людей Европы. Живёте в Риме на широкую ногу и практически этого не скрываете. Ещё вы владеете недвижимостью в Швейцарии, Франции и Италии. Это я успел раскопать за пару недель пребывания в Европе. Даже интересно, что в действительности скрывается за подобным фасадом. Поэтому сейчас неудивителен факт конфликта простого режиссёра сразу с двумя серьёзными структурами.

Невысокий, лет сорока, без особых запоминающихся черт и весь какой-то серый, собеседник являл собой образец классического агента спецслужб. Хотя есть в нём, что-то живое или неказенное. Не знаю, как правильно выразиться. Может, заметная смешинка во взгляде или сама манера выражаться. Товарищ явно не сапог или тупой исполнитель. Тем интереснее услышать, с чем пожаловал гость.

Сидящий в кресле агент налил минералки из бутылки в стакан, и вопросительно посмотрел на меня. Киваю, сажусь напротив, и протягиваю руку за стаканом. Сделав несколько глотков, собеседник продолжил.

— Вы, наверное, удивились моему вторжению, так как ожидали гонцов от двух известных организаций? Но нам показалось, что ситуация требует вмешательства, дабы излишне ретивые ребятки не наделали глупостей. К сожалению, ваши художества или проекты, были упущены нашим отделом. Но у нас есть оправдание, ведь мало кто мог предположить подобной активности от режиссёра. Здесь ещё и хорошее прикрытие. Но, да ладно.

Товарищ увидел мою усмешку и правильно её понял.

— Прошу прощения за излишнюю любовь к длинному вступлению. Меня зовут Михаил Андреев, я представляю общий отдел Секретариата ЦК. Вернее, его часть, доставшуюся Секретариату от распущенного Оргбюро. Не буду заводить в вас дебри советской номенклатуры. Структура у нас сложная и всё не так просто, как кажется со стороны. Заодно есть такое понятие, как секретность, — хорошо поставленным голосом произнёс собеседник, — Но вы человек, знающий гораздо больше, чем положено обычному гражданину. Поэтому назову вещи своими именами. Я представляю партийную разведку, если по-простому. Опять повторюсь, что всё сложнее и мои полномочия гораздо шире, нежели банальный шпионаж. Скажем так, сотрудники нашего отдела ближе к ревизорам, вплотную работающим с КПК, но не ограничивающим свой интерес исключительно членами КПСС.