Броня вспыхнула ещё ярче.

Красное свечение разлилось по костяным сегментам. Возникло ощущение, что каждая пластина стала толще и тяжелее. Клинки били снова и снова, но вместо ран оставляли только искры и небольшие царапины.

Но я не ослаблял давление. Это нужно не для урона, а для темпа.

Каждый удар заставлял волка чуть-чуть менять положение корпуса, прикрывать шею, сдвигать лапу или дёргать головой. Псионика держала клинки на разных траекториях, не давая твари привыкнуть к одному ритму. Пробить броню они не могли, зато мешали монстру выбрать удобный момент для рывка.

В ближний бой я всё ещё не лез. Щит держал перед собой, меч — чуть ниже, готовый встретить лапу или челюсти, если тварь всё же сократит дистанцию. Но главный удар готовился не рукой.

Волк рычал, дёргался, пытался поймать один из клинков зубами, пару раз ударил лапой по воздуху, заставив лезвие уйти в сторону. Он понимал, что я готовлю что-то ещё. Не в деталях, но направление угрозы и усиливающуюся псионику чувствовал.

Пятый клинок рядом со мной покрывался золотыми молниями. Я заранее запустил вращение. Сначала медленное, затем всё быстрее. Металл загудел, воздух вокруг лезвия начал дрожать.

Волку надоело.

Он резко напрягся, припал к полу и издал громкий рёв. Я почувствовал давление на пси-поле.

Ощущение было знакомым. То же самое было в лесу Алисы. Только сейчас воздействие куда слабее.

В следующий миг рёв оборвался. Волк захлебнулся собственным криком и застыл, а глаза закатились вверх.

Я не понял, что произошло, но возможность упускать не собирался.

Пятый клинок тут же сорвался с места.

Скорость была такой, что раздался хлопок перехода на сверхзвук. Лезвие оставило за собой тонкий золотой след Ци и вошло точно в рану на шее, туда, где тигр уже сорвал пластины.

Клинок пробил тело насквозь.

Кровь и тёмные ошмётки брызнули в сторону. Лезвие вышло с другой стороны, потеряв весь покров, и врезалось в стену у потолка, выбив каменную крошку.

Я скривился. Хлопок неприятно ударил по ушам даже через шлем.

Волк рухнул на бок. Лапы несколько раз дёрнулись в конвульсиях, когти заскрежетали по полу, после чего тело обмякло. Красное свечение на броне погасло не сразу, а сегментами.

Я сразу вернул клинок обратно.

На металле остались кровь и мелкие куски плоти. Само лезвие выдержало, но удар вышел не таким мощным, как хотелось бы. На вылете импульса почти не осталось, Ци на покрове тоже исчерпалась. Если бы не открытая рана на шее, то пробить броню этим ударом могло и не получиться. Или получилось бы, но ценой куда больших затрат.