— Огромные деньги уже потрачены. Теперь их нельзя вернуть обратно в кошелёк. Значит, единственный нормальный вариант — использовать их так, чтобы они принесли тебе пользу.

Я открыл один из внешних транспортных ящиков, проверил фиксаторы и целостность пломбы. Всё нормально.

— Ошибки — это часть обучения, — продолжил я. — Причём на ошибках мы учимся в разы быстрее. Так что занимайся спокойно. И не стесняйся просить купить то, что понадобится. Даже если оно будет дороже в десять раз.

Миа кивнула.

А потом вдруг заплакала.

Сначала молча. Просто глаза блеснули влагой, подбородок дрогнул, и по щеке скатилась первая слеза. Потом вторая. Я подошёл ближе и обнял её за плечи.

— Ну ты чего? Всё же хорошо.

Миа уткнулась лбом мне в грудь и обхватив руками, несколько секунд молчала.

— Я до сих пор не верю, что всё это не сон, — тихо сказала она. — Такой потрясающий дом, все эти платья, аукцион, покупки трав и инструментов на несколько миллионов… Спасибо тебе, Каин. Я счастлива.

Я провёл ладонью по её волосам. Да, могу её понять. Слишком хорошо я помнил наш старый дом. Старую одежду. Её попытки делать вид, что всё нормально, когда нормально не было вообще ничего.

Миа годами жила так, будто собственные желания можно отложить на потом. Потом купить нормальную одежду. Потом заняться тем, что нравится. Потом не считать каждую мелочь. И вот это «потом» наконец наступило. Не полностью, не без риска, но уже достаточно, чтобы она сама это почувствовала.

Теперь она стояла в кабинете большого дома, рядом с ящиками дорогих алхимических материалов, и впервые позволила себе сказать это вслух.

— Я счастлива.

— Не торопись с утверждениями, — сказал я, чуть усмехнувшись. — Дальше всё будет ещё лучше.

Миа всхлипнула, потом рассмеялась сквозь слёзы и вытерла лицо ладонями.

— Я обещаю стать лучшим алхимиком! Ни одна из этих трав не будет потрачена впустую.

— Мне главное, чтобы ты сама была в порядке, — улыбнулся я. — Когда станешь знаменитым алхимиком, сделаешь мне скидку на пилюли, хорошо?

Миа подняла голову и улыбнулась уже увереннее.

— Я буду на тебе их тестировать.

Я поднял руки в защитном жесте.

— Пощади. Не трави.

Она рассмеялась.

И в этот момент сработал звонок калитки.

Я потрепал её по голове.

— Разбирай покупки.

Она кивнула и направилась к кофру, а я вышел во двор. За калиткой оказался Данте.

— Доброе утро, — сказал он.

— Ага, тебе того же.

Данте посмотрел мне за плечо, будто оценивая дом.

— Живой. И дом целый. Значит, утро и правда доброе.

Я хмыкнул:

— Спорный критерий, но так и быть, принимается.

Он кивнул в сторону дома: