Ламар побледнел.

— Ты собираешься вмешаться в экзамен? Нас же за это просто убьют.

Эдвард поморщился.

— В кого ты вырос таким трусливым?

Ламар опустил взгляд, но промолчал.

— Я не собираюсь делать это напрямую, — холодно продолжил Эдвард. — Этим займутся наши новые друзья из-за границы. За эту услугу пришлось неслабо раскошелиться, но оно того стоит.

Ламар снова оглянулся на дверь. Уже с куда большим страхом. Потом передёрнул плечами, словно в кабинете внезапно стало холодно.

— У меня от них мороз по коже! Ты уверен, что стоит вести с ними дела?

Эдвард улыбнулся. Не тепло и не успокаивающе. Так улыбаются люди, которые уже решили, сколько чужих жизней готовы поставить на кон.

— Ещё как стоит. Если мы ничего не предпримем, гильдия окончательно уничтожит семью Вейн. Наши каналы поставок стали меньше некуда. Люди отворачиваются. Союзники смотрят и ждут, кто победит. Репутация рассыпается как карточный домик. И всё это из-за одного мальчишки, который должен был умереть ещё в подземелье. Но ты не справился с этим.

Ламар стиснул зубы.

— Он больше не мальчишка.

— Вот именно, — сказал Эдвард. — Поэтому я готов на всё, чтобы избежать худшего исхода. Даже заключить союз с фанатиками.

Он не сказал Ламару всей правды.

Новые союзники и правда были странными. Слишком спокойные. Слишком уверенные. В их речи порой звучало что-то неправильное, будто они повторяли человеческие интонации по памяти. Иногда Эдварду казалось, что под кожей этих людей скрывается нечто совсем иное. Нечто нечеловеческое.

Но дело своё они знали отменно.

Деньги приняли без торга. Условия обозначили чётко. Возможности показали ровно настолько, чтобы Эдвард понял: они действительно смогут добраться до Каина даже на публичном экзамене.

Это было опасно. Очень опасно. Но выбор для семьи Вейн стремительно сужался.

Гильдия давила не грубо, а методично. Сотнями мелких порезов. Сначала проверки. Потом отказ партнёров продлевать старые договоры. Потом исчезающие поставщики. Осторожные письма от тех, кто ещё вчера клялся в верности. Лерон Арден, Гин Арчер, Данте и этот проклятый мальчишка вместе создали ситуацию, в которой промедление стало опаснее смертельного риска.

Эдвард не любил фанатиков. О них было мало что известно, с ними трудно торговаться, нельзя подкупить, и они слишком легко относятся к смерти. Пугающе легко. Эдвард до сих пор был в шоке, что они так легко пожертвовали двумя воинами ранга Зародыша ради старой рухляди из руин. Но сейчас именно такие люди были полезны. Они не задавали лишних вопросов и не боялись гильдию. Их сила не вызывала вопросов.