Но какова Адельхейд! За исключением падения с обрыва и того, что застряла в трещине — она проявила себя самым достойным образом, применив против врагов именно наиболее подходящие заклинания. Да и случайное падение с обрыва, учитывая ее навыки на гибкость костей и замедленное падение, оказалось по факту неплохим тактическим ходом — волкам безнаказанно с такого крутого обрыва за добычей не спуститься.

И выходило, что я со своей визуализацией и паутинным навыком проходил данж и дольше, и сложнее, чем моя девушка. Возможно, мне надо теперь поменьше тревожиться за жизнь Адельхейд — показанный достойный результат, получше моего, был чертовски убедительным доводом. Хотя… не появись я в данже, там бы Адельхейд и осталась.

— Ну ладно, может, покажешь теперь, ради чего ты так рисковала? — спросил я.

Адельхейд, просияв, открыла сумку и вытащила из нее, после бурного сопротивления, своего нового пета. Альраун оказался крохотным, несколько корявым человечком с непропорционально большой головой для его роста. Как есть страшная кукла, только живая.

Оказавшись на столе, он закутался в какой-то платок, по-видимому, найденный в сумке Адельхейд, и злобно на нас всех таращился. Язык больше не распускал, видимо, будучи вытащенным из своего убежища, часть наглости растерял. Мы с Ликволом обменялись совершенно одинаковыми взглядами — мол, что такое-то всучили Адельхейд? На сокровище абсолютно не похоже.

Перехватив наш взгляд, она откровенно обиделась.

— Я сейчас сбегаю к Кэмлайту, и выясню, что это за пет! — надула красивые губки она, и, совершенно не хромая, рванула к двери. Потом, видимо, вспомнив, что только что вернулась из данжа, остановилась, и критическим взглядом окинула свою порванную и испачканную одежду:

— Нет, в таком виде никуда идти точно нельзя! Так, я наверх — переодеваться!

Подхватила со стола своего альрауна, засунула в сумку, и бодро почесала к лестнице. И только подходя к ней, видимо, вспомнила о своем «дебаффе на хромоту», потому что ойкнула и снова старательно захромала. Саркастически улыбнувшись, я повернулся к Ликволу. А тот уже что-то старательно писал.

Я глотнул пива, дожидаясь, когда он закончит. Наконец, эльф протянул мне лист бумаги:

— Тут такое дело, Трой, я за последние дни сильно поиздержался на материалах, создавая амулеты из золота и с золотыми компонентами, надо же прокачивать мой новый навык золотых дел мастера. Мне бы ещё пару тысяч золотых монет, а, ещё лучше, начать продавать те артефакты, что я соорудил за это время. Можно в местную лавку относить на продажу, если ты не против. Ты, главное, скажи, что делать, я же на тебя работаю.