Выход из данжа действительно оказался в пяти метрах, за соседним крупным валуном. Выйдя, мы оказались на той же круглой поляне, с которой я в данж и входил. Открыв интерфейс, я с облегчением обнаружил, что назойливое предложение заменить пета на «более престижного» льва исчезло. Тоже мне, менять моего мыша на льва! Да я бы его и на дракона не обменял бы, своих мы не сдаем! Подумав немного, я понял, что и действительно, все так. Принца ни на кого променять не готов. Ни на горы золота, ни на огнедышащего дракона. Семья!

Открыл портал в грот, и через пяток минут я, поддерживая старательно хромавшую Адельхейд под локоток, уже входил в дом. Прямо в гостиной нас встретил Ликвол, и по его лицу я понял, что и он забеспокоился, когда я встревожился из-за исчезновения Адельхейд. Эльф просиял, увидев нас на пороге.

— Ох! Вот только эльфа мне еще и не хватало, чтобы окончательно испортить день! — недовольно вякнули из сумки Адельхейд.

Ликвол недоуменно уставился на сумку. Я устало махнул рукой, мол, не обращай внимания. Что-то две подряд встряски с утра давали о себе знать, все, что хотелось, так это рухнуть сейчас в кресло, и пить пиво кружку за кружкой. Кстати, почему бы и нет? Довел свою зазнобу до одного из кресел, усадил в него и рванул в таверну. Через минуту уже вернулся с жбаном холодного пенящегося пива и большим яблочным пирогом, и с ними уже и рухнул в свободное кресло. Как раз между креслами Ликвола и Адельхейд:

— Народ, налетай, — скомандовал я, выставляя снедь на столик, — сегодня Адельхейд празднует свой второй день рождения! И не мудрено — чудом выжила после похода в данж на сотый уровень!

Вот так потихоньку и буду капать на мозг, пока все не осознает и не взмолится о пощаде. Это пострашнее банальной порки. И, надеюсь, эффективнее для продления срока жизни моей любимой.

Адельхейд на мою ремарку ничего не ответила, даже не пискнула, и куда девался крутой норов! Понимает, прекрасно понимает, что страшно накосячила.

— Ну что же, лихая моя, рассказывай, как же ты вообще живой-то осталась, несмотря на колоссальные усилия, приложенные для того, чтобы умереть и очень меня расстроить! — продолжил я атаковать ее мозг.

В этот раз Адельхейд уже недовольно на меня покосилась, порода-таки начала давать о себе знать, но, не пререкаясь, принялась рассказывать о своей эпопее.

— Ну, раз ты за мной пришел, значит, ты нашел Камлэйта, правильно? — спросила она.

Дождавшись моего утвердительного кивка, продолжила:

— Вышла я на той поляне и вошла в данж. Наметила ориентиры для движения по ходу солнца, и отправилась в путь. Метров через триста на меня вдруг из-за кустов выскочили трое тигров. Я тут же использовала против них «сеть природы» — они и замерли на месте, ошарашенные. Все волосы у них на теле завязались в узелки, пошевелиться — и то больно. Я спокойненько мимо них и прошла себе дальше, они глазами на меня только косились, да языки свесили с капающей слюной, а напасть — никак не получилось, как бы им не хотелось.