— Дикари ужас как боятся грохота пушек. Достаточно одного выстрела, чтобы они пустились наутек.

Я кивнул.

— Полагаю, защищаете вы не столько деревню, сколько орудие.

Фельдфебель Сепп смерил меня недобрым взглядом светлых глаз и ничего не ответил. Стало ясно, что я ненароком наступил на больную мозоль.

Подозреваю, фельдфебель отбивался от усиления роты полевой артиллерией руками и ногами, и немудрено: за сожженную деревню его, разумеется, по голове не погладят, но потерянная пушка приведет прямиком на эшафот. Едва ли в этом случае стоит рассчитывать на хоть какое-то снисхождение трибунала.

Некроманта содержали под стражей в военном лагере, но я с допросом спешить не стал и для начала забрался на одну из сторожевых вышек, откуда открывался прекрасный вид на всю деревню. Дворов в Луксале оказалось за сотню, в самом центре поселения над крышами возвышался шпиль церкви, а ближе к околице из трубы кузницы валили густые клубы дыма. Сильнее всего, от нападения пострадал западный край поселения; там чернели частые пятна пожарищ. Деревню окружали огороды, немного дальше виднелось темное пятно распаханного поля.

Кметы ходили по улицам с топорами и длинными ножами, а за околицу и вовсе выбирались с охотничьими луками и короткими копьями. Отряд дежуривших у ворот ополченцев был облачен в доспехи из вываренной и проклепанной кожи. Выглядели бородачи грозно, но серьезную силу не представляли из-за малочисленности.

— Много дворов, — заметил я, оглядываясь по сторонам.

Фельдфебель кивнул.

— Много, но с наступлением тепла все разъезжаются по хуторам.

— Не боятся?

Сепп покрутил рыжеватый ус и покачал головой.

— Привыкли. Обжитые земли заканчиваются за Илсой, а здесь каждый получает столько земли, сколько сможет обработать, и освобождение от налогов на четверть века. Лучшая жизнь. Те, кто едет сюда за лучшей жизнью, готовы за это платить. — В голосе фельдфебеля прозвучала нескрываемая горечь. — Никого не пугают немалые шансы лишиться головы, пока не становится слишком поздно.

Я с интересом взглянул на него, но Сепп уже отвернулся и начал спускаться по лестнице. Пришлось отправиться следом.

— Проводить вас к арестованному, магистр? — официальным тоном спросил меня фельдфебель внизу.

— Нет, сначала поговорю со старостой, — отказался я. — И мне надо будет взглянуть на тела погибших. Тех, кого поднял некромант, и тех, кого они убили.

Сепп не сумел сохранить невозмутимость и нахмурился.

— Тела погребены! — напомнил он.

— Знаю, фельдфебель, — кивнул я. — Знаю. Но это действительно необходимо.

— Зачем?