У конюшни стоял орудийный передок, но саму пушку, как видно, укрыли в одном из срубов с глухими стенами. Так понимаю — в большем из них, а в меньшем обустроили узилище некроманта.

И точно — командир роты направился прямиком туда. Строение оказалось разделено на две части; снаружи в закутке на табурете сидел караульный. При нашем появлении он без особой спешки поднялся на ноги и вопросительно взглянул на фельдфебеля.

— Найди Тедера, — распорядился командир и пояснил для меня: — Придется подождать ротного колдуна. Допрос должен проходить в его присутствии.

Я не возражал. Так и так кому-то придется вести протокол. Самому мне заниматься писаниной было не с руки.

Магистр Тедер — худой как щепка, словно бы даже высохший изнутри колдун лет сорока на вид явился, не прошло и пяти минут. Тогда караульный отпер дверь и запустил нас внутрь. Я немного замешкался в ожидании неизменного смрада нечистот, но пахло внутри разве что немытым телом.

И это было удивительно, ведь Ивар Фальк позаботиться о себе никак не мог. Он сидел на сколоченной из толстых досок шконке с разведенными в разные стороны руками. Те были прикованы к стене короткими цепями, а кисти некроманта для верности замотали грубой просмоленной тканью. Едва ли Ивар обладал способностями истинных магов, но даже если и так, пальцами заклинание ему было теперь никак не сплести.

Окон в комнатке не имелось, внутри сгустился полумрак. Когда караульный запалил факел, я заметил на шконке два дополнительных кольца. Очевидно, на ночь некроманта укладывали на нее спать. Подушки не было, но в изголовье лежало одеяло. Морозить одетого в одну лишь груботканую хламиду арестанта никто не собирался. Удивительное человеколюбие. Просто поразительное.

Глаза Фалька закрывал жгут скрученной в несколько раз материи; видеть он нас не мог, но услышал, шумно потянул носом воздух и спросил:

— Кто здесь?

Я ничего не ответил, продолжая внимательно изучать обстановку. Меньше всего мне хотелось подвергнуться неожиданному нападению, если ротный маг вдруг напортачил и не обеспечил надлежащего содержания чернокнижника.

Но нет — на первый взгляд все разумный меры предосторожности были им предприняты, причинить вреда своим тюремщикам некромант не мог.

Я немного расслабился и обратил свое внимание на Ивара Фалька. Худощавый и сухопарый, с дряблой кожей и клочковатой бородой, отросшей за время заточения, он не производил впечатления опасного человека. Но расслабляться не стоило, ибо никогда нельзя сказать наперед, какие силы запределья отступники способны призвать себе на помощь.