Я покачал головой.

— Не думаю, что демон выбрался из запределья. В этом случае тело Руне претерпело бы необратимые изменения, а этого не произошло. Мальчишка будто перчаточная кукла, не более того. Нам бы отрезать его от потусторонней стихии, но как это сделать — не знаю. Подозреваю, со столь мощной сущностью это попросту не сработает.

— Уверен? — огорчился Макс.

— Есть кое-какой опыт в подобных делах, — кивнул я и тут же о своем опрометчивом жесте пожалел. Вновь закружилась голова.

Но да, я был уверен. Мне до сих пор иногда снилась тронутая разложением физиономия Акселя Хольма — школяра, который наивно полагал, будто сумеет обмануть всех и каждого.

— Нужно выяснить имя! — решил Стеффен.

— Сумеете провести обряд экзорцизма? — усомнился я, поскольку одно лишь имя не могло дать над демоном полной власти.

— Даже если не изгоню тварь в запределье, то разрушу ее власть над умами людей, — ответил ловчий и повысил голос: — Ищите книгу! Она может быть где-то здесь! — После он посмотрел на меня: — Магистр, сможете прикрыть нас?

Я вытянул перед собой левую руку, ладонь мелко дрожала, пальцы ходили ходуном.

— Если только с поисками книги, — не удалось удержаться мне от горького смешка.

Ловчий досадливо выругался и посмотрел на Макса.

— Разожгите очаг, сеньор, и начинайте искать фолиант! — потребовал он и пнул под ребра Ивара Фалька. — А я попробую разговорить нашего друга…

Стеффен недобро улыбнулся, собрал ножки разлетевшегося на части табурета и принялся затачивать их кинжалом.

С потолка посыпалась пыль, наверху что-то зашуршало и заскрежетало; братья приступили к поискам с немалой основательностью. Нижнее помещение было разделено каменной стеной на две неравные части, меньшую комнату завалили каким-то хламом, и, ко всему прочему, в том закутке не было ни одного окна, а потому если где и обустроили тайник, то именно там.

Макс разломал сиденье табурета, сложил обломки в очаг и после нескольких неудачных попыток все же развел огонь. Затем он соорудил некое подобие факела и ушел обыскивать темную комнатушку. Я же остался сидеть на топчане. Мне попросту недоставало уверенности, что сумею устоять на ногах. Те были словно ватные, да еще никак не удавалось отдышаться — мертвым грузом давила отравленная миазмами запределья атмосфера. А вот боль в левой руке понемногу отступала, вызванное настойкой корня мандрагоры онемение оказалось сильнее магического отката, и это не могло не радовать.

В отличие от меня, Стеффен не сидел без дела. Для начала он вбил колышки в засыпной пол и уложил между ними Ивара Фалька, затем закрепил руки и ноги пленника цепями кандалов и обрывками невесть где раздобытой веревки.