— Где книга? — повторил я вопрос, прижав к носу рукав камзола.
Чернокнижник меня не услышал, он тихонько выл, по лицу катились слезы. Ловчий вновь отошел к очагу и прикрикнул:
— Отвечай, мразь!
— Не знаю! — простонал Фальк. — Это все Руне…
Я вздохнул и спросил:
— Ты хоть понимаешь, что тебя сейчас порежут на куски, Ивар?
Арестант поднял голову и посмотрел на меня слезящимися глазами.
— За что? — спросил он. — Я ничего плохого не сделал!
— А что ты вообще сделал, Ивар? — вкрадчиво поинтересовался я.
Брат Стеффен развернулся от очага с раскаленным клинком в руке; чернокнижник стрельнул на него глазами и глухим голосом произнес:
— Когда-то я занимался тайными искусствами, но нисколько в них не преуспел. Был недостаточно одарен и усидчив. Пробавлялся торговлей. Будь проклят тот день, когда мне в руки попал злосчастный гримуар! Один ритуал обещал могущество, власть над людьми. И я не устоял…
— У меня аж слеза на глаза навернулась, — проворчал ловчий. — Что ты натворил, гад?
— Я полностью выполнил инструкции, но ничего не вышло, — всхлипнул Ивар. — Совсем ничего! Изменения проявились не сразу…
— Не сразу? — фыркнул я. — Племянник стал дурачком позже?
Фальк пошамкал губами и ничего не ответил.
— Что за тварь ты вызвал из запределья? — напрямую спросил я. — С каким демоном заключил сделку?
— Я ничего не…
Договорить чернокнижник не успел; брат Стеффен склонился над ним и ткнул ножом, но на этот раз сразу выдергивать раскаленный клинок из плоти не стал.
Ивар взвыл и, срывая связки, прокричал:
— Инку-у-уб! Я вызывал инкуба!
Ловчий выпрямился и с отвращением произнес:
— Скормил твари собственного племянника? Ну-ну…
Фальк понял голову и ожег герхардианца ненавидящим взглядом.
— Недалекий моралист! — выругался он. — Руне и так родился дурачком! Подумай! Подумайте все, каково ему пришлось бы после моей смерти! А я дал ему шанс на нормальную жизнь! Руне еще не вошел в возраст, инкуб не мог овладеть им в полной мере! У меня оставалось несколько лет, чтобы обуздать демона!
Инкубы и суккубы лучше прочих обитателей запределья обольщали слабых духом людей и овладевали их помыслами и разумом. Обычно даже опытные демонологи не рисковали связываться с этими изворотливыми гадинами — чересчур своевольными и хитроумными они были, слишком ловко манипулировали смертными. Рано или поздно слуга и господин менялись местами, и пожранная душа глупца навеки отправлялась в запределье.
— Имя! — потребовал брат Стеффен. — Нам нужно имя!
Ивар Фальк ощерился в безумной улыбке и замотал головой.
— Нет…
И тут же со второго этажа раздался крик: