Ко всему прочему, сейчас не приходилось полагаться на ненадежных лазутчиков, пушку я видел собственными глазами и потому с ходу отбросил идею усилить детонацию порохового заряда или повредить запальное отверстие. От подобного рода воздействия орудие было превосходным образом защищено. Но вот ядровый излет покрыть магическими формулами не удосужились, и это давало мне шанс в своем начинании преуспеть. Помимо всего прочего, пушка была нацелена прямо на кузницу, что делало угол приложения сил просто-таки идеальным.

Жахнуло! Чугунное ядро едва не угодило в окно, в стороны полетели обломки раздробленного камня. Я сгорбился и углубился в расчеты. Удержать в голове все параметры не было никакой возможности, пришлось вычертить на земле таблицу и накидать в ее клетки условные значки, а попутно высчитать недостающие переменные.

Любая ошибка могла выйти боком, но времени на перепроверку уже не оставалось. Я забрал один из брошенных Стеффеном обрывков веревки, отмерил нужную длину и, пользуясь им будто циркулем, вычертил на полу круг. Затем вписал в него шестиконечную звезду, только не обычную, равностороннюю, а должным образом искаженную. Направленный на пушку треугольник был предельно вытянут, а второй, напротив, сильно сжат, его основанием стал радиус окружности.

Каждую из вершин я, не обращая внимания на косые взгляды братьев-герхардианцев, пометил кровью, коей было залита добрая половина кузницы, а затем опоясал окружностями поменьше. После базовой схемы пришел черед стены. На камнях требовалось изобразить спираль, и возникла нужда не только высчитать нужное количество витков, но и кропотливо выверить их размеры. Добиться нужного результата на неровной кладке получилось далеко не с первого раза, да еще угли крошились и разламывались в самый не подходящий для того момент.

Ангелы небесные! Это не в университетских аудиториях на доске схемы выводить!

Магический жезл для отрисовки символов на земляном полу не годился, на помощь пришел нож. Уже после этого я прорезал эфир волшебной палочкой и напитал схему энергией. Когда закончил, левую кисть охватило нестерпимое жжение, пальцы едва шевелились, из носа потекла струйка крови.

Очередное ядро перебило балку, и крышу окончательно перекосило, но я не обратил на это никакого внимания и скользнул сознанием в незримую стихию. На этот раз буйство эфирных полей отступило, созданная мной схема создала малый островок стабильности. Ее линии горели пронзительно-синим огнем, да еще ядовитым багрянцем полыхали помеченные кровью вершины звезды. Вписанные в малые окружности символы обрели объем и принялись кружиться, создавая вокруг узловых точек дополнительные барьеры. А спираль…