Берлогой это место зверолюди назвали в шутку. Ведь здесь действительно живут одни медведи и здесь есть пещера. В общем, большего для появления такого названия и не нужно было.

На деле же здесь отстроили городок рабов, а в шахтах добывают редчайшую руду. Белый, крайне лёгкий и прочный металл, система назвала его Мифрилом. Добывать его крайне сложно и муторно, потому под эту работу и взяли самых сильных зверей. Медведи выносливы, живучи и трудолюбивы.

Правда, непосредственно этот труд они ненавидят всей душой, ведь каждый взмах кирки, каждый добытый грамм металла лишь усиливал их заклятых врагов.

Да и условия труда оставляют желать лучшего. Живут медведи в миниатюрных лачугах, ютясь сразу целыми толпами прямо на полу. Да и отдыхать времени нет, на сон им выделяется всего по паре часов в день, остальное время они должны без устали работать.

С едой тоже проблемы. Охотиться им никто не позволяет, а того, что выдают зверолюди, совершенно не хватает чтобы поддерживать организм в нормальном состоянии. Иногда в пещерах удаётся убить жука или червя, но есть подобную пищу многие отказываются принципиально. Предпочитают за счёт убийства подобных тварей оплатить себе возрождение и избавиться от чувства голода хотя бы на несколько часов.

— Да погоди ты киркой махать! — панда подошёл к очередному рабу и попытался отвлечь того от работы, пока надсмотрщик пропал из поля зрения.

Но медведь продолжил свою немудрёную работу. Он просто бил по мифриловой жиле, устремив свой безучастный взгляд куда-то в пустоту.

— А ну хорош! — толкнул панда собрата по несчастью в бок. Причём больно толкнул, так что тот всё же отвлёкся.

— Чего тебе… — пробасил чёрный медведь. Ростом он был всего два метра, и подобная порода считается мелкой. Хотя панда ещё мельче, но зато кость раза в два шире. Если это, конечно, кость…

— Так я тебе, дурню, уже полчаса талдычу! На свободу хошь? — оскалился панда, но, к его удивлению, чёрный медведь тяжело вздохнул и продолжил лупить киркой по стене.

— Отвали… Надежды на спасение всё равно нет… — тихо прорычал тот.

Многие здесь действительно потеряли надежду. Зверолюди оказались самыми настоящими зверьми и потому за долгие месяцы издевательств успели окончательно подавить волю в столь могучих своих собратьях. Но не во всех…

— Да срать мне на твою надежду. Я спросил, хочешь или не хочешь! Так что? — не унимался панда. Пусть он и относительно слаб, но зато у него есть сила убеждения. Да и упёртость. А ещё неуклюжесть, — Короче. Давай так, если ничего не получится, я выполняю за тебя норму всю следующую неделю. По рукам?