Всё же я в целом не так уже плохо относился к оборотням. Да, мы доставили друг другу много неприятностей и в целом об этих волчарах на двух ногах у меня не самые хорошие воспоминания, но по большей части эта ненависть друг к другу возникла из-за действий отца. Он создавал из меня свой карающий клинок и оборотни видели только меня, как причину их бед, просто потому, что не могли добраться до Никлауса. А уж почему он так их не любил — я не знаю. Да и никогда не стремился узнать.
Поэтому без этой внешней подпитки к ненависти я постепенно остывал к оборотням и в целом приходил к выводу, что мне на них наплевать — не трогают меня, и я их трогать не буду. С другой стороны, если представится возможность, то я повожу эти волчьи морды по грязи просто потому, что мне их рожи не нравятся. Правда, так я, наверное, поступил бы с каждым, просто оборотни у меня в приоритете на это действие и ничего более.
Вот Катрина тоже оборотень, и ничего. От неё даже псиной не воняет, а ведь лет пятьсот назад от оборотней такой запашина шёл в моём восприятии первородного, что даже говорить с ними было неприятно. Но всё меняется.
Я недолго оставался в тенях тренировочного зала. Катрина заметила меня и приглашающе махнула рукой. Ну а я… надо же парням знать, к чему необходимо стремиться, да и после того, как их поваляли по полу, то, что я разделаю их тренера, добавит им мотивации. Правда, самой Катрине на всё это было наплевать, ведь её интересовал только бой и ничего более.
Глава 18
Эйгор, как и всегда, сидел в своём рабочем кабинете, наблюдая за множеством экранов, на которых проносились потоки информации. Эйгор, как первородный, обладал куда более лучшим восприятием мира и изначально он не очень любил применять свои способности в бою.
Да и в целом сражения никогда не нравились Эйгору. Ему даже после становления первородным нравилось больше заниматься научными трудами, а уж когда он в полной мере раскрыл потенциал своих новых возможностей, то это, разумеется, было направлено на повышение эффективности его работы.
Никлаус тоже быстро понял, что в боевом плане от своего сына он ничего не добьётся и поэтому Эйгор довольно быстро стал его помощником в различных экспериментах, что проводил отец. Впрочем, как и Маркус, спустя пару лет.
Единственное, что их отличало, так то, что Эйгор предпочитал работать с данными и сводить результаты всех экспериментов в единый формат, чтобы и дальше была возможность работать с книгами, которые неизвестно откуда доставал Никлаус. Маркус же предпочитал практические эксперименты и довольно быстро стал ассистировать отцу в его изысканиях, перенимая его навыки и умения.