Не люблю я применять телекинез в таких случаях, но иногда это просто необходимо. Тут и девушка удивила меня своей возросшей скоростью и одновременно с этим у меня не было никакого желания портить ей шкурку. Конечно, благодаря своей регенерации, Катрина восстановится так, что даже шрамов не останется, но пока что врагами мы не были и был шанс сделать так, чтобы и не стали.

— Ты же сама сказала, что я у тебя первый, — с улыбкой произнёс я. — А значит, ты просто не знаешь, на что способен первородный. Так что есть ли смысл чему-то удивляться?

— Отпусти меня! — яростно сверкнули золотом её глаза, но я удерживал блондинку в тисках телекинеза и она могла только дышать без моего позволения, да вертеть головой.

— Ты сначала выдохни, — посоветовал я, прислонившись к стволу дерева, что находилось позади меня. — А потом поговорим.

— Гад! Сволочь! — начала сыпать оскорблениями Катрина, постепенно переходя на такие матерные обороты, которых я не мог припомнить даже с помощью памяти крови, а ведь я поглотил кровь довольно большого количества людей.

— И где только такого набралась? — тихо спросил я, покачав головой.

Мои птенцы запереживали, что наступила тишина и собрались, было, сунуться сюда, но одной команды хватило, чтобы они оставались на месте. Вот радуют меня они — послушные и, чувствовалось, если бы не мой приказ, то они бы сунулись сюда, несмотря на риск собственной смерти. Тут ведь не только моя кровь действует на их сознание, но сами бойцы приняли меня в качестве своего лидера. Даже Агата, которая раньше служила совершенно другому роду.

В случае девушки её благодарность за спасение жизни переросло в нечто другое, а преобразование в вампира, по сути, привело её мысли к единственному верному решению. И тем не менее, если бы человек не желал служить первородному, то ничего не вышло бы. В большинстве случаев такие птенцы просто не выживали, ну а те, кто всё же смог… впрочем, о таких мне вспоминать не хочется.

— Ну что, успокоилась? — спокойно спросил я, смотря на то, как когти на руках волчицы уже исчезли, да и сама она стала дышать более размеренно.

— Да, — сдержанно ответила Катрина.

— Нет, так дело не пойдёт, — покачал я головой и подошёл к девушке, взяв её за подбородок, чтобы она подняла лицо. — Ты думаешь, что сможешь меня этим обмануть? — всмотрелся я в эти глаза, цвета расплавленного золота. — Думаешь, если оборотни обладают развитыми органами чувств, то остальные не могут? Я же прекрасно ощущаю, что ты лишь затаилась. Впрочем, — хмыкнул я, отойдя на шаг назад и тут же ослабляя сдерживающие оковы, — поступай как знаешь. Мы можем и продолжить наш бой.