Я ускорился.

Отступая, я использовал деревья как естественное укрытие. Основная масса атак разбивалась о стволы, взрываясь крошевом льда. То, что всё же долетало до меня, я либо разрубал мечом, либо отбрасывал телекинезом. При этом я намеренно не увеличивал дистанцию слишком сильно. Мне было важно, чтобы они не потеряли меня из виду и даже не подумали возвращаться к пленникам.

Это была самая скользкая часть плана.

Они вполне могли попытаться прикрыться жизнями Стражей, а я не собирался этого допускать. Эти люди были мне никем, но они оставались обычными Стражами и точно не заслужили смерти из-за чужих амбиций и жажды силы.

Продолжая отступать, я начал их провоцировать. Короткие фразы, насмешки, откровенные оскорбления. Этого оказалось достаточно. Мужчины злились, распалялись, ускорялись, всё сильнее увлекаясь погоней.

Мы уходили всё дальше.

И вот, когда расстояние стало достаточным, когда они уже не успели бы вернуться к пленникам вовремя, я почувствовал нужный момент.

Я резко сменил темп.

До этого я отступал, а мои противники гнались за мной, чувствуя, что еще чуть-чуть и они меня схватят. Теперь же всё было наоборот. Увлёкшиеся охотой, они уже воспринимали меня как добычу, которую вот-вот догонят и разорвут, забыв о том, как быстро я расправился с големами и что именно я демонстрировал в бою.

Ну что же. Это была их ошибка.

Стремительный рывок вперёд, и я оказываюсь ровно между ними.

Удар справа я принял мечом, клинок сталкивается с когтистой лапой противника, высекая сноп ледяных искр. Левого же я отбросил точечным импульсом телекинеза. Его тело пролетело метров пять и с глухим стуком врезалось в ствол дерева, после чего он затих на земле. Получилось даже проще, чем я рассчитывал.

Я же не стал терять времени и продолжил наседать на второго.

Несмотря на резкую смену темпа, он не растерялся и сопротивлялся активно. Более того, свою изменённую руку он без колебаний подставлял под удары моего меча, явно уверенный в её прочности. Я позволил ему убедиться в этом. Всё-таки сначала я хотел понять, на что эти люди, действительно, способны, прежде чем переходить к более жёстким мерам.

Когда он окончательно уверился, что его рука способна остановить мой клинок, я ударил сильнее.

Изменённая конечность упала на снег, и крик боли прорезал лес. Мужчина тут же начал яростно размахивать хвостами. Шаг в сторону, я пропускаю ближайший удар мимо себя и оказываюсь у него за спиной. Один взмах меча, и оба, не предусмотренные человеческой природой отростка, падают на землю.

Хвосты, конечно, были магическими, и крови не было совсем. Уж не знаю, зачем им понадобилось такое извращение, но выяснять это сейчас смысла не имело.